Чтение онлайн

— Прости меня, смелое животное, но мне нужна твоя сила и твой дух, чтобы справиться с тем, что я задумал, — тихо приговаривал он, обращаясь к духу медведя. — Пусть твои останки послужат мне всего один раз, после чего я предам их земле.

На то, что у него получилось, нельзя было смотреть без содрогания.

Поднявшись, он надел маску на голову и, проведя пальцами по лицу, оставил несколько тёмных и красных пятен на коже. Он не знал, куда идти и где искать тех, кто ему нужен. К сожалению, магии он так и не смог научиться, но у него были и свои некие странные способности. Те самые, из-за которых он всегда мог найти свою добычу или другую цель. Он не знал, как и почему, но он всегда находил то, что ему было нужно. Начиная с тех времён, когда голодный и полуживой, он дошёл до небольшой пещеры в диких непроглядных лесах...

Стоило ему только захотеть... очень сильно захотеть и сделать шаг, он достигал своей цели.

А сейчас он хочет так сильно, как никогда ранее.

Проверив лук за спиной, стрелы в колчане и два стареньких кинжала на поясе, он развернулся и пошёл в лес. Туда, откуда, по его детской памяти, послышались первые крики.

— Твои мысли меня пугают, — прозвучал голос Деко, и Аккес вздрогнул от неожиданности.

Дракон не мог физически присутствовать рядом, но иногда он мог догнать его мысленно и разговаривать с ним, когда Аккес уходил на далёкие расстояния. Ему это нравилось, так как это означало, что он всегда рядом. Но сейчас совсем не хотелось говорить с Деко, так как он знал, что тот не одобрит ни его намерений, ни действий.

— Я должен расплатиться с ними, — твёрдо ответил Аккес, не останавливаясь.

— Если ты продолжишь, — не отступал Деко, — упустишь себя. То, каким ты появился, каким вырос, каким я помог тебе стать. Убийство изменит и исказит твой мир. Ты сломаешься. И у тебя будет другой путь.

На миг он всё же остановился. Но лишь на миг.

— Может, так и должно было случиться.

— Так могло случиться. Но выбирать тебе. Я просто предупреждаю, что выбор произойдёт сейчас.

Решительно отогнув ветку, Аккес упорно продолжал идти вперёд.

— Тогда я сделаю этот выбор. Они умрут, и неважно, как это изменит меня.

Лёгкие сомнения появились в его голове, но он прогнал их, как назойливых мух. Он не мог просто так оставить безнаказанными тех, кто запросто вырезал столько народу, убивал неповинных женщин и детей. Разрушили его жизнь. Они должны заплатить за то, что сделали.

Видимо, эта упорная решительность так яростно горела в его голове, что он услышал только горестный вздох и тихий голос Деко:

— Твоя воля.

После чего дракон больше не пытался ни заговорить с ним, ни, тем более, отговорить. Однако Аккес всё равно чувствовал, что тот рядом, продолжая незримо наблюдать, и от этого становилось одновременно спокойно и, в то же время, неприятно. Ему не хотелось, чтобы Деко наблюдал и видел то, что он собирался сделать. А юноша собирался пустить реки крови.

В лесу ночь наступала рано. Солнце ещё не скрылось за горизонт, но деревья поглощали его последние лучи. Однако сумерки не остановили Аккеса, он прекрасно ориентировался в темноте. Это было частью наследия его прадедов, как он позже узнал. Народ пустыни, коими являлись его предки, часто передвигался именно по ночам, когда солнце не так яростно дарило своё тепло. И потому способность ориентироваться в кромешной тьме всегда ценилась среди них. И приход жрицы усилил также и эту особенность.

Упорно идя куда-то вперёд, он не хотел останавливаться на ночлег. Не хотелось ни спать, ни есть, его словно питала собственная ярость, гнев и ненависть, которые заставляли его двигаться вперёд.

И лишь когда небо начало окрашиваться в предрассветный сумрак, он набрёл на поселение талемов. Каким-то образом он понял, что пришёл именно туда куда нужно. Что именно отсюда пришли те люди и именно сюда потом вернулись. К своим семьям, жёнам и детям...

Злость по новой разгорелась в нём.

— Ещё не поздно, — сделал последнюю попытку переубедить его Деко.

— Поздно было уже в тот момент, когда пролилась первая капля крови, — сказал он, доставая свои кинжалы.

Аккес полностью отключил своё сознание, позволяя гневу взять верх. И промедлил лишь до тех пор, пока не стало достаточно светло, чтобы люди начали вставать и выходить из своих домов. Он хотел, чтобы они все видели его. Чтобы все видели, что будет происходить, чтобы видели его маску и думали о том, как умершие пришли за ними. Ведь он пришёл мстить за тех, кто сам уже этого сделать не может.

Он одел на лицо разрисованный череп и в утреннем тумане вышел из леса, направляясь туда, где были видны люди. Едва он подошёл на достаточное расстояние, чтобы разглядеть лица, и увидел ближайшего мужчину, то узнал его. Один из тех, кого он запомнил с той ночи... один из тех, кто надругался над его сестрой.

Ярость вскипала в нём с такой силой, что он полностью потерял контроль. Стремительно подлетев к нему, Аккес запустил клинок ему прямо в живот, наблюдая, как страх, удивление и непонимание сменяют друг друга в его глазах. Мужчина вцепился в руку, которой Аккес держал кинжал, и попытался отдёрнуть, но его убийца поднял другую руку и вторым кинжалом перерезал ему горло.

Тело упало к ногам Аккеса, и только тогда полусонные люди начали замечать, что произошло. Оборачиваясь, они увидели, как один из них лежит прямо на земле, истекая кровью и не двигаясь, а над его телом стоит высокая, долговязая фигура, вся в крови. Но страшнее всего был кроваво-чёрный череп с громадными клыками.

С криками все стали разбегаться, в то время как Аккес, переступив свою первую жертву, двинулся вглубь поселения. Заметив ещё одного мужчину, он с невероятной даже для него самого быстротой метнулся к нему. Второй талем уже ожидал нападения и попытался оказать сопротивление, даже несмотря на страх, который намертво вцепился в него. Аккесу не стоило большого труда сломить жалкое сопротивление, и вот уже второе тело рухнуло к его ногам. Но ярость, ненависть и то горе, что он всё то время хранил в душе, требовали от него идти дальше. Идти и найти всех тех, кто стал всему причиной. Уничтожить всё то, что им дорого... всё...

Кто-то бросился на него с дубиной, Аккес, рефлекторно отскочив, быстро убил нападающего и без всякого интереса пошёл дальше. Этот не был в числе тех, за кем он пришёл.

Вокруг нарастали крики и стоны. Женщины и дети начали жаться кто куда, жалобно прося пощады. Но он не обращал ни на кого внимания, и вот уже третий у его ног. Сделав шаг в сторону к следующей цели, он даже не обратил внимания, как к оставленному им телу бросилась женщина, рыдая и оплакивая погибшего. Как жались к ней дети, плача и даже не понимая, что происходит, кто и за что убил их отца. Ни на что из этого он не обращал внимания. Он пришёл за своей кровавой жатвой, и ничто не было способно его остановить. Ни слёзы, ни мольбы. Ведь ничто из этого не оставило этих животных, которые пришли к ним. Перед его глазами друг за другом сменялись образы его старшей сестры, которая, смеясь, вплетала в чёрные волосы лесные цветы, и образы её растерзанного окровавленного тела. Образ большеглазой малютки, которая бегала за ним, как привязанная, и хохотала, когда он кидал в неё кузнечиками, а потом её хрупкое тельце с переломленной шеей.