Чтение онлайн

Склон горы был так крут, что временами им приходилась взбираться на четвереньках. Этот подъем стоил Ривену немалых трудов и невыносимой боли. Закусив губу, он карабкался и совсем ничего не видел, только камни и море внизу, да желтую траву под носом.

— Да, нелегко, — резюмировал Байкер. — Но это последний бросок, дальше уже будет легче.

Ривен хмыкнул, выражая согласие, при этом ему хотелось лишь одного: передышки. Он запыхался, пот заливал ему глаза.

Наконец, они добрались до вершины. Там неожиданно стало теплее. Ривен сбросил рюкзак и навзничь упал на траву. Небо очистилось, облака остались только на горизонте. Почти как летом. Байкер внимательно изучал тропу. Потом наклонился и принялся рыться в своем рюкзаке.

Ривен сел, огляделся и смачно выругался.

Никакого Лох-Бриттла не было и в помине, как, впрочем, и Квиллинской гряды. Скай просто пропал. Его не стало. Перед Ривеном, насколько хватало глаз, простирались невысокие холмы, — буйная зелень свежего папоротника и золотистая россыпь лютиков, — словно залитое солнцем безбрежное желто-зеленое море света и тени, что разлилось до горизонта, где возвышались малиновые вершины: где — голый камень, где — сверкающая струйка водопада, где — темные пятна деревьев. Привольный край под высоким небом. Неподвижный, тихий. Только ветер слегка шевелил траву. Далеко-далеко на западе, — или там, где еще только что был запад, — виднелся синий силуэт исполинского горного кряжа. Очень далеко. Но Ривен все равно инстинктивно определил: они, эти горы, были намного выше самой высокой вершины в Шотландии. Снег на их склонах переливался на солнце.

Пьянящий весенний ветерок ласково шевелил его волосы. И еще запах… Похоже, в этом краю неизвестно, что такое завод или бензиновый мотор. Запах травы, цветов, свежего папоротника, тонкий аромат смолы, принесенной из хвойных лесов на склонах гор, — запах весенней цветущей земли. Запах ворвался, как глоток целебной родниковой воды. На мгновение глаза защипало от слез. А потом, словно темная туча, поднялась волна смятения, подкатив к горлу комком.

— Боже мой!

Он повернулся к Байкеру — посмотреть: может быть, у того тоже глюки. Его спутник наблюдал эту волшебную картину, развернувшуюся перед ним, с выражением, больше всего похожим на восторг.

— Байкер, что это такое? Ради Бога, где мы?

Тот рассмеялся.

— Успокойся, Майкл Ривен. Незачем так волноваться.

По спине Ривена пробежала дрожь. Ему стало страшно.

— Кто ты такой? — Голос его тоже дрожал. — Что это? Что ты наделал? — Он внимательно рассмотрел зеленые холмы впереди, потом оглянулся и увидел знакомый каменистый холм, откуда он наблюдал за выдрой, водопад, низвергающийся прямо в море.

— Ничего я не делал, — ответил Байкер.

— Кто ты? — заорал Ривен и внезапно все понял. Едва только Байкер ему улыбнулся, он узнал его. И узнал этот край.

«…зеленый и радостный мир, покрытый морщинками долин, быстрых, прозрачных рек и лесами — дремучими, непроходимыми, нетронутыми человеком…»

Нет. Должно быть, я просто умом тронулся.

— Я Байклин Варбутт, наследник владений Рорима Раларта, твердыни людей из Долов.

«Тот край был суров, но плодороден и даже обилен. В Долах, в уголках, укрытых от северных ветров, вызревал добрый ячмень…»

Нет. Быть такого не может.

— Это просто невозможно, — прошептал Ривен.

— Это твоя страна, — мягко проговорил Байкер. — Вот она, здесь. Наяву. Перед нами. — Он широко раскинул руки. — Порождение твоей фантазии. Наяву.

Голова Ривена закружилась. Его мозг, казалось, раздваивался, и два параллельных потока мыслей нейтрализовали друг друга: одна часть мозга усваивала сказанное Байкером, пытаясь понять, какой в нем таится смысл, а другая — беззвучно вопила, целиком отвергая услышанное и увиденное. Ривен встретился взглядом с человеком, с которым они уже были вместе, когда на них напали Снежные Исполины. С человеком, который в книгах его был принцем… Вот он стоит в походных ботинках и красной куртке с капюшоном. Байклин Варбутт, наследник Рорима Раларта.

Которого он выдумал. Которого нет и никогда не было.

Он зажмурил глаза, не желая об этом думать. Но мысли его уже понеслись бешеной гонкой в голове, пытаясь найти во всем этом какой-то смысл. А та часть существа Ривена, которую обычно определяют как здравый смысл, продолжала тихонько скулить в растерянности.

— Этого просто не может быть, — промолвил он тихим, но твердым голосом. А потом осторожно поднялся — ноги были какие-то ватные — и с опаской взглянул на Байкера.

— Как такое могло случиться? Как я здесь оказался? Куда делся реальный мир? Что происходит?

— Слишком много вопросов. Боюсь, я не сумею ответить на все. Я постараюсь, конечно, тебе объяснить, что смогу, а остальные ответы получишь потом. Потерпи.

— Отвечай! — закричал Ривен, в его голосе уже слышались нотки истерии. Ноги его подкосились, и он упал на траву.

Чушь какая-то. Просто вздор. Я, наверное, тронулся. Или слишком увлекся. Или где-то я круто ошибся:

— Ты не сошел с ума, — сказал ему Байкер. — Попытайся принять все, что ты видишь здесь… просто прими это. Ты уже здесь. Я хорошо себе представляю, что ты сейчас должен чувствовать. Мы все это знаем, все, кто прошел сквозь одну из Дверей.

— Что за двери еще? — простонал Ривен.

— Мы с тобой прошли сквозь Дверь из твоего мира в мой… с Острова Туманов, который вы называете Скаем, сюда. В Мингниш.

— Мингниш, — повторил Ривен. — Но ведь это на Скае.

— Край по ту сторону гор Квиллина. Я знаю. Но это наше название нашей земли.

— «Нашей»? — переспросил Ривен, выдохнув весь воздух из легких. — В моих книгах нет никакого Мингниша. Я ничего так не называл.

— Не все подчиняется твоему воображению, — отозвался Байкер. — Я прочел твои книги, Майкл Ривен. Здесь, в этом мире, есть много того, о чем ты даже не упомянул. — Лицо его вдруг помрачнело. — И каждый день появляется что-то еще.

О Боже.

Ривен указал рукой в том направлении, откуда они пришли: вниз, на знакомый мыс и на водопад.

— Но вот же он, Скай. Море, берег. Все это есть в моем мире. Оно существует.

— Да, существует. Но ты не сможешь вернуться обратно по этой дороге. А если попробуешь, то очутишься на берегу южного океана… нашего океана, не вашего. Двери открыты только в одну сторону.

Ривен сидел, обхватив голову руками.

— Но должно же быть какое-то всему этому объяснение. Квантовая физика, теория относительности или что-нибудь в этом роде. — Он поднял глаза. — Так ты говоришь — этот мир соответствует описаниям его в моих книгах?