Путь к звездам
Шрифт:
Минуты шли. Матей Бутару глядел сквозь боковое окошечко. Величественная панорама будила в нем размышления о тяжелой ответственности, лежащей на его плечах, о тех великих усилиях, которые от него требовались, для того, чтобы показать себя достойным возложенного на него задания.
Он взял с полки книгу и начал ее перелистывать. Заглавие тома было:
«История межпланетных путешествий».
Несколько слов, использованных автором, как мотто, привлекли его внимание:
«Целыми тысячелетиями мечтало человечество о завоевании межпланетных пространств. Наше поколение призвано претворить в жизнь эти стремления и чаяния».
— Да-а, — прошептал про себя Матей, — наше поколение…
И он продолжал перелистывать страницы. Глаза его остановились на заголовке одной главы:
«Мечты».
И Матей прочел:
«Почти две тысячи лет тому назад греческий писатель и философ Лукиан впервые описал путешествие среди светил. Тогда еще просторы морей и океанов были очень мало известны людям, а о «крае света» предполагалось множество самых невероятных вещей. Лукиан рассказывает, как буря застигла на море греческое судно. Экипаж не успел собрать паруса. Буря подняла корабль вверх, за облака, и носила его там несколько дней кряду. После долгих приключений, пловцы попали на берег серебряного острова, который оказался не чем иным, как Луной. В рассказе Лукиана пространно описаны странные жители этого небесного тела».
Немного дальше автор книги напоминал о романе французского писателя Сирано де Бержерака, описывавшем воображаемое путешествие своего героя на Луну и на Солнце и жителей Луны — селенитов, которых он изображал, как четырехметровых великанов, ходящих на четвереньках и питающихся запахом еды.
Затем автор переходил к фантастическим романам Жюля Верна и Герберта Уэллса, повествовавших о путешествии среди небесных светил. Эти авторы уже в большой мере обосновывали свои романы на реальных данных астрономии и на некоторых завоеваниях техники.
Он заглянул еще дальше. Следующая глава говорила об истории различных систем астронавигации.
Чего только не предлагалось для продвижения вперед межпланетных кораблей! И «антигравитационные» вещества, и центрифугальные машины, и пушки, и искусственные вулканы для выбрасывания «ядер» с огромной быстротой, и использование давления солнечных лучей, и много еще чего другого.
Книга показывала, что, в конце концов, все это оказалось непригодным. Одни лишь ракеты позволили осуществить космические полеты.
Именно поэтому автор особенно настаивал, говоря о трудах великого ученого Циолковского, гениального создателя теории реактивного движения, отца современных ракет с большим радиусом действия.
Матей Бутару закрыл книгу.
И вот теперь, когда он руководил такой важной космической экспедицией, ему вдруг припомнились пророческие слова великого ученого:
«Прежде всего люди, используя ракеты, будут лететь вокруг Земли, затем будет осуществлен известный путь и к Солнцу, и только тогда, наконец, они достигнут желанной планеты… Реактивные аппараты дадут человеку возможность завоевать неограниченные пространства…»
Эти слова глубоко запали ему в душу.
Резкий голос радиста Прекупа вернул его к действительности.
— Товарищ Бутару, что означают эти удары о броню? Я слышу их все время, с тех пор как мы вышли из атмосферы. А теперь они как будто еще участились.
Вырвавшись, наконец, из чудесного мира мышления, Бутару сказал:
— В самом деле! И вы не знаете, что это такое, хотя это явление часто наблюдается в межпланетных путешествиях? Мы встречаемся с маленькими нежеланными гостями, — метеорическими частицами, постоянно попадающимися в космическом пространстве.
— А они не опасны для нашей ракеты? — спросил снова радист. — Я где-то читал, что, вследствие их гигантской скорости, метеорические тела имеют огромную силу проникновения.
— Так это и есть, только наша броня ни мало не похожа на те, которые существовали сто лет тому назад, — ответил Матей. — Легкая, но исключительная по своей твердости, эта броня стоит на пути космических частиц — которые, между прочим, немногим больше пылинки — непреодолимой преградой. Что же касается более крупных метеорических частиц — от грамма до нескольких килограммов, — они обычно обнаруживаются специальным радиолокатором, который «извещает» систему пилотажа, так что наша ракета их обходит. Но это доказывает еще что-то, а именно, что пустоты, т. е. совершенно пустого пространства, собственно говоря не существует. Как вы уже знаете, конечно, прежде люди думали, что между светилами не существует ничего или, что астральное пространство заполнено таинственным веществом — эфиром, которому приписывались самые странные свойства. В настоящее же время известно, что ни пустоты, ни эфира не существует, а наше путешествие вполне подтверждает это. Здесь всегда находятся космическая пыль, кометы, очень-очень разреженные газы и всевозможные излучения.
— Так, значит, нигде и никогда нельзя сказать, что мы в самом деле плаваем «в пустоте», — размышлял вслух Прекуп. — Везде есть что-нибудь такое… на что можно наткнуться.
— Вы правы. Материя иногда более, иногда менее сконцентрирована, но всегда и повсюду существует в мире.
Руководитель экспедиции взглянул на часы и показал на них и Прекупу. Тот понял, что настал час связи с Гептой.
Они вместе вошли в кабину радиотелевидения.
Спустя несколько мгновений на экране возникло добродушное лицо инженера Аруниана. Хотя они были на десятки тысяч метров отдалены от искусственного сателлита Земли, образ ученого был совершенно ясен.
— Наконец-то! — послышался его голос. — Мне так хотелось поговорить с вами, как будто мы не виделись целую вечность. Ну, как идут дела?
— Не можем ни на что пожаловаться, — ответил ему Матей. — Пока что все механизмы и аппараты работают безукоризненно. Вы получили сообщения автоматного передатчика?
Матей говорил о комплексном аппарате, который беспрестанно регистрировал и передавал каждую четверть часа температуру, электромагнетическое состояние, фотографические снимки неба, положение ракеты и многие другие данные.
— Получили. Все в порядке, — ответил Аруниан. — Смотрите, какие графики и диаграммы переданы вашими аппаратами!
Они еще некоторое время обсуждали различные вопросы, связанные с основанием базы экспедиции на астероиде Копернике, затем переговоры закончились. Матей проверил указания бортовых приборов.
— Насколько снизилась наша скорость? — спросил он Черната.
— 11 километров в секунду, — ответил за него говорящий автомат.
— Отлично. Значит, нет никаких отклонений от диаграммы, установленной на Земле.