Чтение онлайн

Он наблюдал, как несколько мальчиков стреляли в шкуру кролика, прикрепленную к стволу дерева. Каково было бы вырасти здесь, с детства быть обученным охоте, идти по следу и сражаться? Он посмотрел на свою кожу. Он был почти такой же смуглый, как индейцы. У него были черные и длинные волосы. И только глаза выдавали, что в его жилах течет кровь белого человека.

Его взгляд устремился к хижине, куда отвели Лэйси. Со времени их прибытия сюда прошло уже три часа, но никто не входил в жилище. Если бы он мог пойти к ней и успокоить. Он подумал, что она, наверное, смертельно испугана. И для этого были все основания. Они попали в чертовски затруднительное положение, в этом не было никакого сомнения. Он размышлял, что бы сказали индейцы, если бы он сообщил им, что он наполовину апачи. Поверят ли они ему или обвинят во лжи и попытке спасти свою шкуру.

Мэтт раздумывал, в то время как солнце медленно двигалось по небосклону. Пот выступил у него на лбу, струился по спине, рукам и ногам. Он умирал от жажды, но вряд ли ему дадут хоть глоток воды, даже если он унизится, чтобы попросить об этом.

Прошел еще один час, другой, и солнце теперь было в зените. Деревня замерла. Воины развалились в тени своих жилищ, играя в кости и болтая с соседями. Женщины уложили детей. Собаки лежали, растянувшись в тени. Лошади лениво смахивали мух.

Мэтт закрыл глаза от испепеляющего солнечного света. Все его тело было мокрым от пота. В горле было горячо и сухо, как в пустыне в середине июля, и он подумал, что запросто продал бы свою душу всего лишь за один глоток ледяной воды. Жара разморила его, ему смертельно хотелось лечь и поспать хотя бы несколько минут. Прислонившись затылком к столбу, он урывками дремал.

Вечером женщины стали готовить пищу. Желудок Мэтта громко заурчал, когда аромат жареного мяса защекотал его ноздри. Индейцы проходили мимо, занимались своими делами, как будто его здесь и не было. За деревней дюжина молодых храбрецов устроила скачки на лошадях. Несколько молодых девушек прошли к реке за водой, и их темные глаза с любопытством скользнули по нему. Малыши с громким визгом гонялись друг за другом вокруг хижин, а маленькие девочки с оленьими глазами семенили, вцепившись в материнский подол, или играли с куклами, сделанными из кукурузных початков и полосок сырой кожи. Пожилая женщина с чашей тушеного мяса в руках прошла к хижине, где держали Лэйси. «Что ж, хотя бы ее накормят», — с облегчением подумал Мэтт.

Поздним вечером воин, который взял Мэтта в плен, с важным видом подошел к нему. Мэтт раздраженно подумал, что индеец выглядит сытым и весьма довольным собой, и приготовился к самому худшему.

— Меня зовут Высокое Желтое Облако, — высокомерно произнес воин. — Мои храбрость и мудрость хорошо известны в округе. На моем счету много побед над врагом. И я хочу, чтобы твоя жена стала моей женщиной. Я спрашиваю тебя еще раз, ты продашь ее мне?

— Повторяю тебе еще раз, что не продам. Высокое Желтое Облако кивнул, но его глаза потемнели от злости.

— Завтра я снова приду в это же время, чтобы узнать, не изменил ли ты свое решение.

— Не теряй понапрасну время, — отрезал Мэтт, но его слова повисли в воздухе.

Лэйси слепо смотрела на вход в хижину. Время тянулось очень медленно. За весь день она не видела никого кроме старой женщины, которая принесла ей немного еды. Лэйси жадно поела, но это было много часов назад, и сейчас она снова чувствовала голод и жажду. Она беспокоилась за Мэтта. Хорошо ли с ним обращаются?

Она встала и снова начала мерить шагами хижину. Это ужасно — не знать, что с ними будет дальше. Она уже размышляла, стоит ли ей рискнуть и выйти на улицу, когда вошла старая индианка. В одной руке она несла чашу с вареным мясом и овощами, а в другой держала тунику из оленьей кожи и мокасины. Она жестами объяснила Лэйси, что та должна поесть, а затем сменить одежду.

Лэйси согласно кивнула, индианка одарила ее беззубой улыбкой и вышла из хижины.

Еда была обильной и вкусной. Лэйси все съела, но не отказалась бы и еще. Она со вздохом отставила в сторону пустую чашку и взяла тунику. Она была сделана из оленьей кожи кремового цвета и была невероятно мягкой на ощупь. Нерешительно Лэйси сняла свое платье и натянула тунику. Верх был немного тесен в груди, но юбка опускалась ниже колен. Мокасины были мягкими и удобными.

Она только закончила переодеваться, как в хижину вошел Высокое Желтое Облако. Его темные глаза одобрительно скользнули по Лэйси.

— Ты очень красивая, — сказал он. — Мои люди будут завидовать, когда я сделаю тебя своей женщиной.

— Твоей женщиной! — воскликнула Лэйси. — Я никогда не буду твоей.

Высокое Желтое Облако снисходительно улыбнулся. Ему нравились горячие женщины.

— Где Мэтт? — решительно спросила Лэйси. — Где мой муж?

— С ним все в порядке, пока.

— Что это значит?

— Пусть тебя это не волнует, — отрезал индеец. — Завтра я пришлю за тобой Небесную Женщину, чтобы она отвела тебя помыться к реке. Ты хочешь этого?

— Да, — угрюмо ответила Лэйси. Отказ вертелся у нее на языке, но это лишило бы ее возможности сделать то, что ей хотелось. Кроме того, если она выйдет наружу, то, возможно, увидит Мэтта.

— Хорошо. Тебе нужно еще что-нибудь?

— Да, я… — щеки Лэйси густо покраснели. Ей очень хотелось справить нужду, но внутри жилища для этого не было никакой возможности.

— В чем дело? — спросил, нахмурившись, Высокое Желтое Облако.

— Мне нужно… выйти наружу.

— А-а, — в глазах воина было понимание. — Пойдем, я отведу тебя.

—Ты?

— Я не буду смотреть, — заверил ее Высокое Желтое Облако.

— Ладно, — с сомнением согласилась Лэйси и последовала за воином апачей из хижины. Она кинула быстрый взгляд в сторону Мэтта. Он был до сих пор привязан к дереву в центре лагеря. Его подбородок покоился на груди. Казалось, он крепко спит.

— Проходи, — грубо приказал индеец.

— Могу я поговорить с мужем?

— Нет.

Лэйси с возмущением подумала, что нет смысла спорить, если с ней разговаривают таким тоном, и последовала за своим мучителем к маленькой чахлой рощице за деревней.

— Я подожду тебя здесь, — сказал воин. — Только не задерживайся. И не пытайся убежать. Если ты это сделаешь, бледнолицый заплатит за это.

Кивнув, Лэйси прошла на несколько ярдов дальше, в темноту. Где же тот белый человек, о котором говорил апачи? Ах, если бы это был ее отец!