Чтение онлайн

— Интересно, не правда ли? — прозвучал хриплый голос моего деда с софы. — Это — семейное древо Булстроудов. Как видишь — мы невероятно знатный род.

Я промолчал и уставился на деда.

— Александр, — начал он. — Я знаю, что ты понимаешь меня, не надо корчить из себя ребёнка. Волшебников не удивить ранним взрослением детей, периодически проскакивают, — он прикрыл глаза, — такие гении, как ты. Ты не только способен контролировать свои магические выбросы, обладая невиданными талантами, но ещё ты умнее своих лет, я бы сказал — взрослее. Хочешь отыгрывать маленького, замкнутого ребёнка — играй на публике, при мне можешь не скрывать свою натуру.

Раскусил, собака… Впрочем — Гавен довольно стар, обмануть такого человека?

— Как вы догадались, дедушка? — спросил я.

— Твои глаза. Когда ты применяешь свою способность устрашения, ты намеренно разводишь в сторону глаза, как будто навыкате смотришь на всех. Такое ты делаешь намеренно. Ты не только знаешь, как применять свои особенности, но и делаешь это осознанно. Видимо, ты знаешь про свои способности... Расскажи, что ты умеешь.

— То, что ты назвал — устрашение. Это не так… Я могу — заставить живое существо потерять сознание, — сказал я, — я так сбивал мух.

Самое тупое применение Королевской Воли было зафиксировано мной в три года, когда я начал отрабатывать её на редких насекомых. К сожалению, на волшебниках действовало только устрашение. Что Гаррисон, что Маргарита — лишь выхватывали палочки.

— А почему это не работает на людях? — спросил Гавен. — Видимо — ты ещё слишком слаб, — завершил он.

И ведь не поспоришь! Детское тело накладывает кучу ограничений. Физические — лишь часть. Физические ограничения я бы не преодолел. Вряд ли я вообще достигну своей формы, так что я сосредоточился на возвращении себе способностей воли в первую очередь.

— Плюс моё предвиденье. Я могу применять его осознанно, — сказал я, — да я знаю, что ты скажешь. Нет, оно проявляется не спонтанно. И не больше, чем на пять секунд, хотя думаю, что ты прав, дедушка, увеличить временной промежуток можно, но пока мне это не удалось.

— Невероятно, — только и проговорил он, — осознанное применение. Предсказатели... Большинство предсказателей всю жизнь тренируются, чтобы тренировать свой дар, заставить его работать по приказу… А ты… В детстве!

Я улыбнулся.

— Понятно, — кивнул дед, — что же. Раз я обещал Гаррисону сделать из тебя аристократа, значит сделаю. Ха-ха-ха-ха, — резко он расхохотался, — это будет весело! Вот с чего мы начнём — первая половина дня — теоретическая подготовка. Аристократ — вхож в высшее общество! Значит, ты должен вести себя соответствующе. Вторая половина дня — практика. Танцы, а с шести лет — фехтование… Я сделаю из тебя идеального аристократа! А мага из тебя сделают в Хогвартсе, хотя базу я в тебя вобью!

***

А я-то думал, что он будет со мной делать... Как выяснилось, дед со мной — почти ничего не делал, оставив меня на откуп репетиторам. Танцы мне преподавала женщина средних лет, по строгости я бы выделил ей почётное второе место. Всё же до Цуру-сан — ей далековато. Осанку выбивали, в прямом смысле слова. Я привык ходить, как удобно, а мне тут говорили- спину ровно держи даже дома.

Вместе с этим с шести лет начали меня учить ещё и математике, языку. Били по рукам, пытаясь заставить писать красивые буквы. Учили манерам и этикету. Но самое моё любимое занятие — фехтование. Волшебной палочкой надо правильно взмахнуть, тут нужна правильная координация движений и так уж совпало, что фехтование её развивает. Вот где я отыгрался на всех…

Поначалу шпага казалась слишком лёгкой, в сравнении с моей катаной. Я даже по привычке перехватил её обратным хватом, встав в позицию для нанесения удара. Под удивлённым взглядом моего инструктора мсье Реле — исправился. Дальше пошли скучные уроки без спаррингов. Сначала надо выучить стойки, приёмы, а затем переходить к спаррингам. К спаррингам меня допустили, когда мне стукнуло семь, в восемь я уже спокойно избил преподавателя фехтования.

Шпага казалась жутко неудобной штукой, я привык рубить, разрывать плоть катаной, а тут приходилось — колоть. Удел шпаги — быстрые и точные колющие удары. Шпагой невозможно блокировать, ловя удары в жестокий блок — лезвие слишком тонкое и хрупкое — быстро сломается. Месье Реле ехидно подмечал мои промахи и привычки. Привычки наносить рубящие удары.

— Это не есть хо’гошо, месье Алекс, — подметил француз, когда я рубанул по манекену, — 'гапира л’юбит т’очность. Вы — ест тролль в лавке с посудой…

А вот когда дошли до самого фехтования, точнее, спаррингов — месье Реле был бит. Помня про все его сравнения — я просто избил его шпагой. Смешно выглядело — семилетний мальчик уворачивается от каждой атаки и делает из своего наставника подушку для иголок.

— АЙ! — возопил француз.

И было почему. Да, нас защищает магия, но царапину мы наносить имеем право, дабы указать всю ущербность противника. Я извивался змеёй, проводил ложные выпады, в общем, использовал весь свой опыт в фехтовании, в итоге — учитель был множество раз банально избит.

— Невероятно! — улыбнулась бабушка, глядя моему учителю в след. — А ведь ты всего ребёнок.

— Мне нужен другой учитель, — задумчиво протянул я.

— Нет, — сказал дед, — может ты и не знал, но Жофруа Реле — последний чемпион Европы по дуэлям на шпагах.

— Такие дуэли ещё проводятся? — спросил я.

— Сама концепция волшебных палочек — произошла от шпаг, — важно проговорил дед, — так что шпаги у нас в чести. А ты... Ты смог его одолеть, даже твоё предвиденье не помогло бы его победить — он опытный боец! Видимо — у тебя невероятный талант к фехтованию, — сказал дед. — Пирки, долго нам ждать чай?

— Хозяин, чай готов! — воскликнул эльф. — Пожалуйте в малую гостиную!

Я вздохнул и встал. Мышцы за годы тренировок уже привыкли к моим требованиям, хотя иногда и ныли.

— Дедушка, — позвал я деда, умостившись на диван, — а расскажи о силах магов.

— Силах, что тебя интересует? — спросил он.

— Есть ли, какие-нибудь классификации, там, ранги? — напирал я.

— Что же, ранги, как таковые, есть. В разных странах по-разному. Но в странах Европы маги делятся на три категории, исходя из силы… Первая — Слуги/Ученики/Студенты — обычно это не созревшие маги, точнее, в эту категорию привыкли совать волшебников до семнадцати лет, на самом деле — сборная категория — это самые слабые в плане силы магии. За примером далеко ходить не надо — они не владеют невербальными чарами, обычно орут во всю глотку названия заклинаний, в общем — дети. Далее, — он глотнул чай, — у нас звали следующий ранг Магом. Маги — волшебники после семнадцати лет. Обычные волшебники, которых вокруг пруд пруди. Олицетворение мага — невербальные заклинания, чем больше он знает этих заклинаний — тем сильнее. Тут уже сама магия может давать пользователю силу, я сам не до конца понял механизм. Теорий об этом множество: и теории ядра магии, и теории о разумности самой магии. Что истина, а что ложь — никто не выяснил.