Чтение онлайн

Йоши без всякого интереса смотрел, как врач нажимал и щупал его. Ичикава сидел у ширмы и кивал каждый раз, когда доктор говорил «так».

— Эти поздние летние ветры могут вызывать малярию, лихорадку. Главное — держать двери и окна плотно закрытыми.

Ичикава кивнул. Наконец доктор был удовлетворен. Он справился в своих свитках относительно того, какой день наиболее благоприятен для начала лечения.

— При полной луне, через пять дней, мы будем жечь «мо-куза». Совершенно очевидно, что молодой человек страдает от избытка «инь». Если мы сможем привести его в равновесие с «янь», он выздоровеет.

Доктор Танака вернулся, как и обещал, в первый благоприятный день с запасом растертых в порошок листьев — «мо-куза». Он справлялся в бесконечном количестве таблиц со сведениями из анатомии, математики, сведениями о травах и об элементах, чтобы решить, в какой части тела следует применять «мо-куза». Если бы он обнаружил избыток «янь», он лечил бы уколами. Раз его диагноз показывал избыток «инь», он жег листья и шишки над двенадцатью путями «чи», которые определяли движение «инь» и «янь» по телу.

Хотя лечение было мучительно болезненным, пациент не жаловался на боль, когда горящая трава обжигала его кожу. Несмотря на лечение, улучшения не было, и в конце концов доктор Танака был вынужден признать бесполезность применения его современных методов диагностики и лечения.

— Может быть, — предположил он, — больной во власти злого духа или демона. Вы помните, он был ранен в вечер Праздника Мертвых. Я могу только предположить, что какой-то бродячий дух в поисках пути домой увидел горящую хижину, принял ее за призывный сигнальный огонь и овладел пациентом. Если так, то это за пределами возможности медицины. Ему нужны монахи и заклинатели духов.

Ичикава воспринял эти слова как самый тяжелый удар. Будучи военным, он мало верил в монахов и заклинателей.

— Куда мне пойти? К кому обратиться? Вы должны мне помочь. Это близкий друг. Я не могу оставить ею без помощи, — просил Ичикава.

— Его наружные раны исцелились. Я ничего больше сделать не могу, — сказал доктор.

Ичикава не мог пренебрегать необходимостью работы в доджо, так как вернулся к преподаванию с полной нагрузкой. Он поручил старшей группе студентов ухаживать за Йоши. Некоторые из них пробовали заговаривать с ним. Это не дало результатов.

В академию пришла новая группа. Они шептались между собой о человеке, живущем у Ичикавы, который смотрит в окно и плачет при виде падающих листьев. Все знали историю Тадамори Йоши… как он сразился и убил трех ронинов. Переходя от одного повествователя к другому, рассказ расширялся и приобретал новые детали. А герой его сидел в это время безразличный, не обращая внимания на окружающее, равнодушный, между тем как листва приобрела красный, потом золотистый цвет и земля покрылась ковром опавших листьев. Вскоре и листья пропали, и начались снегопады.

В первый день первого месяца 1177 года император встал в четыре часа и совершил поклоны по четырем направлениям — небу, земле и императорским гробницам, Потом он помолился богам о покорении злых духов и обратился к своим предкам с мольбой обеспечить счастливое царствование в наступающем году.

Во всех десяти провинциях это было веселое время. Но не было веселья в доджо, в Сарашине, где грустный Ичикава писал послание к Тадамори-но-Фумио своей непривычной к этому занятию солдатской рукой.

Снаружи, вокруг академии, — парады и празднества; внутри было тихо. Только слегка шелестел шелковый рукав Ичикавы, выводящего знаки в письме, в котором он просил Фумио о помощи.

Окончив письмо, он свернул его и завязал, потом вложил в бамбуковую трубку, запечатал ее на концах и пошел поискать посыльного.

К началу Праздника Змеи, третьему дню третьего месяца, самое холодное время зимы прошло, и в тот вечер, когда император зажег свечи в честь бога Северной Звезды и Большой Медведицы, было тепло.

В садах императорского дворца в ручьях плавали чаши с вином, и гости вынимали их из воды и пили, каждый раз декламируя стихи. Когда поэзия надоела, был устроен пир, а затем придворные танцевали и пели всю ночь. В то время, как в столице праздновали, в Сарашину прибыл посыльный, принесший послание, свисавшее с палки на его плече. Он побежал по пыльным улицам и, миновав город, достиг академии. Ичикава прекратил занятия. Он узнал герб князя Фумио на трубке с посланием. Щедро заплатил гонцу и дрожащими пальцами вскрыл послание.

Прочитав письмо князя Фумио, Ичикава отпустил свою группу и поспешил в комнату Йоши.

— У меня хорошие новости, — сообщил он.

— О чем? — без интереса спросил Йоши.

— Ты отправишься домой… в замок князя Фумио. Лучшие служители Будды в стране придут туда помочь тебе.

— Я не могу поехать в Окитсу. Сыщики сообщат, что я там, и это принесет неприятности моим родным.

— Чепуха! Так много времени прошло… Твой дядя пишет, что никаких трудностей не будет. Прошлое давно забыто, — убеждал Ичикава.

— Я не достоин этого, — сказал Йоши.

— Князь Фумио настаивает. За тобой послана повозка с волом, она свезет тебя.

— Как мой дядя узнал, что я здесь?

Ичикава дружески положил руку на плечо Йоши.

— Прости меня, если я слишком много позволил себе во имя дружбы… Я написал ему в первый день этого года.

— Напрасно, — неуверенно сказал Йоши.

— Йоши, что-то надо было предпринять. Доктор не смог ничего добиться. Я не могу тебе помочь. Тебе нужны монахи.

— Монахи не помогут мне.