Путь Меча
Шрифт:
Впрочем, жалованье-жалованьем, а Кос с Заррахидом так рьяно взялись за дело, что усадьба мигом стала напоминать забытый на жаровне чайничек с вином, и когда часа через три стали собираться гости — все было готово. И даже более чем готово.
Скользящий Перст только диву давался.
— Ну, ты и впрямь — герой! — восхищенно звенел он. — Раздобыть такого дворецкого…
— Места знать надо! — вместо меня ответил Дзю. — Где Заррахиды водятся! Да, не завидую я вашим лентяям — он их живо к клинку приберет… И, пожалуй, не только их.
Кажется, Перст не понял намека — и хорошо, что не понял!
…А еще через полчаса я уже отдыхал в оружейном углу одного из павильонов, развалившись на удобнейшей двухъярусной подставке — это была моя первая подставка, выточенная сразу после моего рождения из мореного ореха — а вокруг меня переговаривались гости, Дзю потешал всех, беззлобно переругиваясь с Саем, и у восточной стены только что вошедший Придаток размещал моего двоюродного брата Да-дао-шу.
— Привет, Большой Да! — окликнул я его. — Шешез велел тебе привет передать — вот я и передаю!..
— Привет хоть большой? — усмехнулся Да-дао-шу, качнув волосяным хвостом.
— Да уж не меньше тебя!
— Ну тогда ладно… Слушай, Единорог, а каким это ветром тебя в родные края занесло?
— Попутным, Да, попутным… и по делу, и в гости, и так просто, — уклонился я от прямого ответа, тем более что хоть в разговоре, хоть в Беседе с Большим Да мне оставалось только уклоняться да ждать своего часа.
— Век уже дома не был.
— Ох, сдается мне, что ты нам ржавчину на клинки наводишь, — без обиняков заявил висевший напротив меня Кханда Вьячасена.
Кханда, как и Скользящий Перст, числился старейшиной и членом того самого Совета Высших Мэйланя, что отправил меня в свое время в ссылку. Сам Кханда был прямым и широким Блистающим с обоюдоострым клинком и простой, но покрытой тончайшей резьбой, костяной рукоятью.
Кроме него и Скользящего Перста больше никто из старейшин и членов Совета ко мне в гости не явился.
Как выяснилось позднее, я кое в чем ошибался.
— Мы слыхали, — продолжил Кханда, — что какие-то подонки весь эмират взбудоражили! Будто в Кабире — и не только в столице — и Блистающих убивали, и Придатков портили… последнее это дело — Придатков портить! А о Блистающих я уже и не говорю…
Сай, лежавший возле меня, собрался было возмутиться.
— Тихо! — звенящим шепотом оборвал я его. — Молчи!
— Молчу, — неожиданно покорно согласился Сай. — Только чего ж это он людей Придатками называет?! Ты ж сам говорил…
Тут уж мне пришлось умолкнуть. В последнее время Сай становился все более и более правильным. И не настолько, чтоб надоесть, а в самый раз. Молодец. Перековывается.
— Было, — ответил я Кханде, понимая, что никакими словами я не смогу ему передать тот ужас, что творился в Кабире.
Мне и самому уже казалось, что все это было с кем-то другим, не со мной. Хотя достаточно было вспомнить переулок, Детского Учителя, хруст Шото… со мной это было.
Со мной.
— Было. Всякое было, и убийства тоже.
— И ты, говорят, убивал? — напрямик спросил старый Кханда.
— И я.
— Многих? Я так понимаю, что выбора у тебя не было, но — многих?
Что-то слишком настойчив был старик…
— Одного. Придатка одного…
Я не стал вдаваться в подробности. Чэн сам за себя скажет, а я — за себя.
Кханда Вьячасена как-то странно переглянулся со Скользящим Перстом.
«Да будь они хоть сто раз старейшины! — раздраженно подумал я. — Они что, судить меня собрались?!»
— Иначе можно было? — тихо спросил Скользящий Перст.
— Нет, — отрезал я. — Нельзя.
— А я думал, что ты лет через восемь-девять сменишь меня, как главу рода, — еще тише сказал Скользящий Перст.
«Сменить? Тебя? — хотел спросить я. — Зачем? И куда это ты денешься через девять лет, что тебя придется менять?»
И не спросил.
— А сейчас ты так не думаешь? — поинтересовался вместо этого я с удивившим меня самого сарказмом.
— И сейчас думаю, — Скользящий Перст и Кханда снова почему-то переглянулись. — Думаю…
— Я смотрю, у нас тут, почитай, заседание Совета! — громко заговорил Большой Да, явно стараясь разрядить обстановку. — Не тускней, Единорог — я тоже когда из столицы приехал, меня мигом главой моего рода объявили! Будто кроме меня никого из тяжелых Кривых мечей найти не могли!.. Это у них — у нас то есть — традиция. И вообще — по-моему, у нас сегодня праздник, по поводу прибытия…
— Меня! — гордо закончил Обломок. — Я ведь тоже старейшина рода. Старейшина шутов.
— То-то ты такой тупой, — заметил прямолинейный Кханда.
Напрасно это он…
Дзю немедленно разъяснил всем разницу между словами «шут» и «дурак», а также разницу между словами «старый» и «старейшина»; потом он подробно рассказал, чем различаются словосочетания «старейшина шутов» и «старый дурак» — ну и еще раз вернулся к этим выражениям, только уже применительно к себе и «вот этому самому…»
— Когда я родился, шут, — обиженно сказал Кханда, — руду для металла, из которого тебя какой-то неудачливый Повитуха ковал, еще из штолен не добыли! А ты мне… Я в юности, когда был в Кабире, то мне сам Фархад иль-Рахш именную чеканку для ножен подарил! За мастерство Блистающего, между прочим, а не за глупые шутки…
Граненый клинок Дзю подозрительно заблестел.
— Руду, говоришь, еще не добыли? — покаянным тоном запел Обломок. — Чеканку, говоришь, подарил? Овальную такую пластинку с горной грядой и месяцем в левом верхнем углу? А неуклюжий от волнения Придаток еще споткнулся о ступеньку и выронил чеканку на ковер… И впрямь стар ты, Кханда Вьячасена, стар и мудр!