Чтение онлайн

— Тебе помочь? — спросила она, подав руку.

— Спасибо, — отозвался Марк, вставая с ее помощью. Радость спасения веселила, и не было никакого смущения от того, что женщина помогает ему подняться. Сильная и очень чувствительная ладонь женщины разжалась, и Марк посмотрел ей в глаза.

Наверное, ей было лет сорок, хотя Марк мог и ошибаться. Строгие и усталые, словно повидавшие много горя, серые глаза свидетельствовали о том, что она в возрасте. Но отсутствие признаков морщин говорило о противоположном: ей могло быть и меньше сорока.

— Ты ранен? — ее голос был строгим, и вместе с тем какая-то ободряющая сила ощущалась в нем.

Марк представил себе свое расцарапанное, залитое кровью лицо и подумал, что вопрос наивный.

— Да, немного… шея горит.

Ее длинные огненно-рыжие волосы были по-походному уложены за спину. Все черты лица незнакомки показались Марку невыразительными, но за этой неприметностью скрывалось что-то очень глубокое и сильное. С тонким макияжем она, наверное, будет выглядеть очень привлекательно. Она держалась как королева, с достоинством, но без высокомерия. Идеально ровную осанку не мог скрыть даже маскировочный плащ. Помимо плаща ее тело покрывала тонкая серебристая кольчуга. Похоже, она была знатной женщиной: могучие рыцари на конях ее покорно ждали.

— Кто ты? — спросила она, прикоснувшись кончиками пальцев к огромному волдырю на его шее.

— Я Маркос-северянин, Седьмой миротворец… так меня называют. Я немного отстал от своих…

Титул не произвел должного впечатления.

— Что же ты попадаешься к ламиям, миротворец?

— Так получилось… — не без стыда ответил Марк.

Она взяла из его рук меч.

— Обоюдоострый Логос. Похвально, — женщина посмотрела на Марка благосклонно. — Отличное оружие. Значит, испытание епископа Ортоса ты прошел.

— Как тебя зовут? — отозвался Марк.

— Меня называют Сильвирой.

— Ты едешь в Мелис? — спросил он, не зная зачем.

— В Морфелон, — ответила женщина, продолжая осматривать его рану на шее. — Мы спешили и были вынуждены ехать через Белое забвение. Мои слуги рассеялись. Я собираю их по одному. Когда я услышала тебя, то поначалу приняла за одного из них. …А теперь соберись с силой, миротворец, будет больно.

— Это почему? — ничуть не обеспокоился Марк: все самое страшное казалось позади.

— Рана отравлена.

Он это и сам знал. Зуд охватил всю шею и медленно захватывал голову и плечи.

— Если не обезвредить рану сейчас, то тебя ждет долгое и неприятное лечение. Потерпи.

Женщина подняла Логос и плавно приложила лезвие к ране. От нестерпимой боли сильнейшего ожога Марк чуть не лишился чувств, до крови закусив губу. В глазах потемнело, голова пылала и раскалывалась, будто кровь закипела в мозгах. Марк пошатнулся, но сильная рука женщины удержала его за плечо. Придя в себя через минуту, Марк, тяжело дыша, смотрел в ее усталые серые глаза, и чувствовал, что болевой шок проходит. Тошнота и головокружение уплывали прочь, а в безвольном теле появились силы. Он уже мог устоять на ногах без посторонней помощи. Яд действительно был обезврежен.

— Спасибо, — прошептал Марк.

Она ничего не сказала, но ее глаза говорили за нее. Марк решил, что, глядя в них, невозможно не вдохновиться мужеством, жаждой жизни, стремлением идти до победы. В ее взгляде выражалось такое понимание, что Марк почувствовал в ней кого-то родного. «Я понимаю тебя. Я проходила через то, что проходишь ты. Я терпела все это. Я чувствовала то же, что и ты» — говорил ее взгляд, понимаемый лучше всяких слов. Утешение зажигало сердце живительным огнем, возрождая к жизни.

Молчаливая связь длилась недолго. Женщина отошла, переступая через трупы монстров, разлагающиеся прямо на глазах. Марк решил, что многим бы пожертвовал, только б не оставаться одному, но она уже садилась на лошадь.

— Если хочешь выйти на Старый торговый тракт, тогда тебе туда, — указала она рукой. Марк обрадовался и этому, так как доселе брел в противоположную сторону.

— Как мне найти своих друзей?

— Выстави вперед меч и закрой глаза. Если человек горит всей своей жизнью найти близких, если он тверд в вере и чист в сердце, — вся вселенная, по приказу Всевышнего, придет в движение, чтобы помочь его поискам.

Женщина ускакала в непроглядную пелену, оставив Марка наедине с собственными мыслями. Размышлял он недолго, вцепившись в мудрый совет как в спасительную соломинку. Подняв меч обеими руками, он выставил его перед собой и пошел. Тело по-прежнему было слабым и, казалось, с каждым шагом еще больше слабело. Марк шел на одних внутренних силах, полученных от спасительной встречи.

Шел и постоянно вскидывал голову, ступая с полузакрытыми глазами туда, куда было устремлено острие меча.

«Я выберусь отсюда, выберусь, — думал Марк. — Я прошел испытание, я выжил. Я найду Никту и Ортоса, где бы они ни были. Меня спасла незнакомая женщина, а я спасу их. Ибо таковы законы вселенной — чтобы люди спасали друг друга».

Вскоре в его хворые мысли ворвались странные голоса: восторженные, хвалебные возгласы массы людей раздавались где-то впереди. Несмотря на всю мистическую окраску этих голосов, Марк решил идти к ним — так указывало острие меча. Шел недолго: крики стали отчетливей, и к своему удивлению Марк услышал, как восхищенные голоса возглашают «Никта!» «Никта!»

«Значит, она там!» — ободрился Марк и прибавил шагу, насколько мог в своем состоянии.

«Никта!» «Никта!» — раздавалось уже поблизости.

Перед ним возник деревянный храм, точно такой же, как в печально известном селении Сонная дубрава. По обе стороны от него в белой пелене тумана стояли люди, в которых легко узнавались тамошние жители. Они и восхваляли хранительницу во весь голос.

А где же она? Марк сделал еще несколько шагов, и туман открыл ему всю картину.

Хранительница была здесь: взаправдашняя, а не иллюзорная как все эти люди вокруг нее. Ее длинные одежды были в зеленой болотной тине, густые темно-каштановые волосы слиплись от грязи. В руках сверкал меч.