Чтение онлайн

Самыми трагическими последствия январского заговора стали для крохотного Сидней-Тауна, прежде осененного высокими соснами и могучими белыми дубами. Лейтенант Кинг распорядился вырубить все деревья и даже низкорослые кустарники, чтобы пехотинцы, стоящие в одном и другом конце единственной улицы поселения, могли следить за перемещениями каторжников. Том Джонс, близкий друг Лена Дайера, получил тридцать шесть хлестких ударов плетью за недвусмысленные намеки по адресу Стивена Донована и врача Томаса Джеймисона.

— Все изменилось, — сказал Ричард Стивену, когда они готовили мушкеты к первым занятиям по стрельбе, — и это печалит меня. Мне нравится этот остров, я был бы счастлив здесь, если бы не другие каторжники. Больше я не желаю жить в этой колонии. Лейтенант приказал вырубить все деревья, нам негде спрятаться, негде даже помочиться вдали от десятков любопытных глаз. Я хочу быть предоставленным самому себе, хочу заниматься своей работой и общаться только со своими напарниками.

Стивен заморгал.

— Неужели они настолько неприятны тебе, Ричард?

— Некоторых я даже полюбил. Но всегда найдутся люди, которые все испортят — и ради чего? Неужели они не умеют учиться на своих ошибках? Возьмем, к примеру, беднягу Брайанта. Ему поклялись отомстить и наверняка отомстят.

— Как надзиратель, я приложу все усилия, чтобы он не пострадал. У Брайанта чудесная жена, они безумно любят друг друга. Если с ним что-нибудь случится, она этого не переживет.

Тысяча семьсот восемьдесят девятый год начался плачевно. Дожди и сильные ветры погубили урожай ячменя и несколько бочонков муки, ловить рыбу стало невозможно. Потянулась череда нудных дней в ветхих деревянных хижинах, среди промокшей одежды и сырых постелен, плесени на драгоценных книгах и обуви. Островитян мучили простуды, мигрени и ломота в костях. В середине февраля комендант отпустил Фрэнсиса и Пикетта на свободу, сняв с них наручники, но оставив закованными в ножные кандалы. От «Запаса» не было ни слуху ни духу; последней на острове побывала «Золотая роща» четыре месяца назад. Неужели следующий корабль не придет никогда? Что стряслось с «Запасом»? Что творится в Порт-Джексоне?

Все колонисты стали раздражительными из-за плохой погоды, но больше всех брюзжал и ворчал комендант, которому, к счастью, хватило ума понять, что невозможно приступить к строительству запруды под проливным дождем. И кроме того, младенец не давал ему спать по ночам. Почти все работы пришлось отложить, людям осталось лишь ворчать и ссориться друг с другом. Припеваючи жила только троица в Болл-Бей, уютно разместившись в прочном доме, имея изрядные запасы провизии и возможность удить с берега рыбу даже под дождем.

Двадцать шестое февраля стало потрясением для островитян. На рассвете поднялся сильный юго-восточный ветер, море так разбушевалось, что волны перекатывались через риф и гуляли по лагуне. Стивен и Ричард, дошедшие до самого Пойнт-Хантера, изумились: западное побережье острова представляло собой леденящее душу зрелище. Волны с белыми гребнями взмывали вверх и разбивались об утесы, клочья пены взлетали на триста футов, ветер доносил их даже до горы, расположенной на расстоянии четырех миль.

— Господи помилуй, такой бури здесь еще не бывало! — ахнул Стивен. — Пора задраивать все люки!

К тому времени как они обогнули по берегу Черепаший залив и оглянулись, в тумане и брызгах исчез не только надменный остров Филлипа, но и второй островок неподалеку от берега. Повсюду бушевали волны — такие же огромные, как в южных широтах, на пути от мыса Доброй Надежды, а ветер продолжал усиливаться, обрушивая на колонию весь гнев моря и небес. Сгибаясь под порывами урагана, колонисты загоняли свиней и птицу в сараи, запирали засовы, захлопывали ставни.

Завывания ветра и грохот волн стали такими оглушительными, что ни Ричард, ни Стивен не услышали жалобный скрип ставосьмидесятифутовой сосны у берега Черепашьего залива. Внезапно они увидели, как громадное дерево, вывороченное с корнем, взметнулось на тридцать футов вверх и обрушилось на землю. Не успокоившись на этом, вихрь вырвал из земли еще несколько сосен; это походило на обстрел крепости армией гигантов — ветер был их луком, сосны с заостренными верхушками — стрелами, а белые дубы — картечью.

Стивен с трудом прошел вдоль ряда хижин, убеждаясь, что все засовы задвинуты. Обнаружив, что Джо и Макгрегор уже заперлись изнутри, Ричард предпочел остаться у дома, радуясь, что его друзья в безопасности. Лично он хотел смотреть в лицо судьбе, а необходимость ждать взаперти, в безвестности ужасала его. Сидя на земле с подветренной стороны, он как завороженный следил за разбушевавшимися стихиями, наблюдал, как падают в болото гигантские дубы и сосны, как свирепствуют волны и ветер.

А потом начался дождь. Струи падали отвесно, и Ричард ухитрился не промокнуть. Такой ураган мог бы сорвать тростниковые крыши домов, как перышки, но он ярился в тридцати футах над землей — это и спасло поселок, да еще отсутствие деревьев вблизи жилищ. Если бы лейтенант Кинг не приказал вырубить их, дома, склады и мастерские давно были бы погребены под толстыми стволами.

Ураган поднялся в восемь часов утра и продолжался до четырех дня. Хижины посреди поселка, в том числе та, в которой жили Ричард и Джо, не пострадали, как и крупные постройки, крытые дранкой, а не тростником.

Только на следующий день, когда вихрь сменился ласковым бризом, шестьдесят четыре колониста с острова Норфолк увидели, что натворил ураган. На месте болота образовался бурный поток, плещущийся у подножия холма, на котором был разбит огород; повсюду валялись сосновые ветки, вырванные с корнем кусты, кучи песка, обломки кораллов и листья; наветренные стены строений были покрыты мусором, настолько глубоко въевшимся в древесину, что отскоблить его стоило немалых трудов. Поваленные сосны громоздились повсюду; их корни были такими могучими и длинными, что оставалось только удивляться неистовой силе ветра. На месте сосен образовались воронки глубиной в несколько десятков футов, пострадали даже отдаленные леса, которых еще не коснулись топоры колонистов. Множество деревьев ветер вывернул с корнем у самых окраин Сидней-Тауна; три акра недавно расчищенной земли у болота было завалено соснами. Даже пятьдесят лесорубов, работающих в течение месяца, не смогли бы произвести такое опустошение.

— Это не что иное, как каприз природы, — жизнерадостно сообщил лейтенант Кинг своим подопечным, даже тем, кого считал змеями, пригретыми на груди. — Нигде на острове я больше не видел следов подобного урагана, здесь повсюду растут двухсотфутовые сосны, возраст которых исчисляется сотнями лет. Значит, прежде таких ураганов здесь не случалось. — И на его лице появилось выражение проповедника, упрекающего прихожан в греховности. — Но почему он разразился именно в этом году? Ищите ответа в своих душах. Это гнев Божий! Да, гнев Божий! А если так, спросите себя, почему он обрушился на первых людей, поселившихся на богатом, изобильном, любимом Богом острове? Молите о прощении и впредь не грешите! В следующий раз по повелению Бога разверзнется земля и поглотит вас всех!