Чтение онлайн

— Согласно распоряжениям секретаря министерства Нэпина, в Вулвич следует отправлять только неженатых заключенных или же заключенных, не состоящих в гражданском браке. Следовательно, Эдвард Пу останется в глостерской тюрьме вместе с заключенными женского пола, — объявил Ниббет.

— Редкостная предусмотрительность, — заметил помощник шерифа Чарлз Коул. — Но я не вижу в ней необходимости.

Хаббард что-то зашептал на ухо Ниббету.

— Заключенный Морган, вы поддерживаете близкие отношения с Элизабет Лок? — рявкнул шериф.

Ричард был готов дать утвердительный ответ, но вспомнил, что, согласно документам, он уже женат — на Аннемари Латур.

— Да, поддерживаю, сэр, но мы не состоим даже в гражданском браке. Я уже женат, — объяснил Ричард.

Лиззи Лок ахнула.

— Тогда вам предстоит отправиться в Вулвич, Морган.

Преподобный мистер Эванс прочел молитву, собрание завершилось. Обрадованный надзиратель Джонни препроводил заключенных в общую камеру. Не теряя времени, Лиззи Лок увлекла Ричарда в дальний угол.

— Почему ты не сказал мне, что женат? — возмущенно спросила она, тряхнув головой, так, что перья на шляпке задрожали.

— Потому что я не женат.

— Тогда почему же ты заявил шерифу, что у тебя есть жена?

— Потому что так написано в моих бумагах.

— Но разве так бывает?

— Да.

Схватив Ричарда за плечи, Лиззи с силой встряхнула его.

— Будь ты проклят, Ричард! Почему же ты до сих пор молчал? Зачем сблизился со мной?

— Это вышло само собой, Лиззи.

— Как бы не так! И ты ничего мне не объяснил!

— Но ты же не спрашивала, — удивился он.

Лиззи вновь встряхнула его.

— Тогда я спрашиваю сейчас! Расскажи мне о себе, Ричард Морган. Расскажи все. Я хочу знать, как можно быть и женатым, и неженатым, черт побери!

— В таком случае пусть меня слушают все.

Заключенные собрались за столом и выслушали дополненный и исправленный вариант истории Ричарда, в которой упоминались только Аннемари Латур, Сили Тревильян и винокуренный завод. О Пег, маленькой Мэри, Уильяме Генри и остальных членах семьи Ричард умолчал — рассказывать о них было невыносимо.

— Плакса Уилли был разговорчивее, — хмуро заметила Лиззи.

— Больше мне нечего добавить. — С озабоченным видом Ричард сменил тему: — Похоже, скоро мы покинем Глостер. Надеюсь, кузен Джеймс подоспеет вовремя.

К четвертому января количество узников в общей камере глостерской тюрьмы возросло. Четырех мужчин привезли из Бристоля, двоих — из Уилтшира. Двое бристольцев были совсем молодыми, а еще двое, лет тридцати с лишним, дружили с детства.

— Однажды ночью мы с Недди перебрали рома в «Лебеде» на Темпл-стрит, — рассказывал Уильям Коннелли, дружески похлопывая по плечу Эдварда Перрота. — Не знаю, что случилось потом, но очнулись мы в бристольском Ньюгейте, а в прошлом феврале нас приговорили к семи годам каторги в Африке. Похоже, мы украли чью-то одежду.

— За год, проведенный в тюрьме, вы почти не отощали. Я сам всего несколько месяцев назад сидел в Ньюгейте, — заметил Ричард.

— Так ты из Бристоля?

— Да, но судили меня здесь. Преступление я совершил в Клифтоне.

Судя по густым пепельным волосам, короткому носу и живым синим глазам, в жилах Уильяма Коннелли текла ирландская кровь. Крупный толстый нос неразговорчивого Эдварда Перрота, выдающийся вперед подбородок и бесцветные волосы свидетельствовали об истинно английском происхождении.

Двум заключенным из Уилтшира, Уильяму Эрлу и Джону Кроссу, было на вид не более двадцати лет, они успели подружиться с двумя бристольскими юношами — Джобом Холлистером и Уильямом Уилтоном. Само собой, простодушный Джо Лонг потянулся к молодым заключенным, едва их втолкнули в общую камеру, и как ни странно, к этим пятерым примкнул Айзек Роджерс. Но, поразмыслив, Ричард решил, что в этом нет ничего удивительного. Благодаря зрелому возрасту и мрачной славе грабителя с большой дороги Айзек пользовался среди молодежи уважением, которого не мог добиться от остальных обитателей глостерской тюрьмы с тех пор, как его приговорили к виселице.

А потом привезли заключенного из Монмута, которому тоже предстояло отправиться в Вулвич, и он сообщил, что его зовут Уильям Эдмунде.

— О Боже! — воскликнул Билл Уайтинг. — Из двенадцати человек пятеро носят имя Уильям! Значит, так: меня вы будете звать Биллом. Уилтон из Бристоля напоминает мне плаксу Уилли — пусть и зовется Уилли. Коннелли из Бристоля будет у нас Уиллом. Эрл из Уилтшира — Билли. Но как же нам звать пятого? За что ты угодил сюда, Эдмунде?

— За кражу теленка в Питерстоуне, — признался Эдмунде с отчетливым валлийским акцентом.

Уайтинг затрясся от смеха и поцеловал возмущенного валлийца в губы.

— Еще один скотоложец! Я позаимствовал барана на одну ночь, хотел хорошенько отделать его. Но о телятах я даже не помышлял!

— Не смей больше так делать! — выпалил Эдмунде, с отвращением вытирая рот ладонью. — Спи с кем угодно, только не со мной!

— Он валлиец, к тому же вор, — с усмешкой подытожил Ричард. — Значит, будем звать его Тэффи. [12]

— Тебя тоже приговорили к виселице? — спросил Билл Уайтинг у Тэффи.

— Дважды.

— За одного теленка?

— Нет, я сбежал и украл второго. Но в то время в Уэльсе назревал бунт, поэтому никому не хотелось отправлять на виселицу валлийца даже в Монмуте, вот меня и помиловали, — объяснил Тэффи.

Ричард сразу почувствовал к Тэффи такое же расположение, как к Биллу Уайтингу и Уиллу Коннелли. Настроение валлийца менялось ежеминутно — так на поросший лиловым вереском склон холма то падают лучи солнца, то набегает тень. Впрочем, давние предки Ричарда тоже были родом из Уэльса.