Чтение онлайн

– Эксперимент будет признан успешным, если он вернется, – проворчал Шахов. – Вернется и расскажет нам, что видел и где был.

– Нет, Сергей Борисович, не так. Разумеется, было бы очень неплохо получить информацию, но это уже второй вопрос. А первый решен положительно: мы отправили человека на Ту Сторону, он удержался и выжил в неведомом нам мире. Одно это дорогого стоит! Например, теперь мы можем подыскивать личности с необходимыми качествами, такими же, как у него. Или отправить к нему посланца… Хейно Эмильевич говорил вам о своей теории якоря?

– Да. Но это еще в проекте, а я озабочен нынешней ситуацией. Повторяю: он не хочет возвращаться. Почему? Причина, о которой вы сказали, слишком… ээ… расплывчата. Да, упрям, самолюбив, отважен, даже мстителен… помню, как он вернулся в Анголу и разыскал своих палачей… Но мне хотелось бы услышать что-то более конкретное. Вот вы сказали: подыщем личность с нужными качествами, такими, как у него. А вдруг эта личность тоже не вернется? Две ошибки подряд – это уже многовато… Как вы считаете?

– Многовато, – согласилась Гурзо. – Но если вам нужна конкретика, то вот, пожалуйста. – Она глубоко вздохнула, отвела взгляд и тихо молвила: – Думаю, что здесь Георгий Леонидович был глубоко несчастен. А Там… Там, возможно, ему больше повезло.

– Несчастен? – Рот Шахова приоткрылся. – Это еще почему? У него же все было! Ордена, почет, квартира, какая-никакая должность и обеспеченная старость… ну, относительно обеспеченная…

– Еще раны, одиночество и скучная, тоскливая повседневность бытия, – продолжила перечень Гурзо. – Вы знаете, генерал, в чем проблема авантюристов? В том, что они стареют и прежняя жизнь, насыщенная, яркая, им уже не по карману. Или, если угодно, не по здоровью… А наш Одинцов авантюрист по натуре. И что он должен чувствовать теперь? Что, я вас спрашиваю? – Она вздернула светлые бровки и передразнила Шахова: – Ордена, квартира и какая-никакая должность… Не это ему нужно, а азарт, опасности и приключения!

– Думаете, что он их Там нашел?

– Уверена, – сказала психолог. – Что-то, наверное, еще… тайну, женщину, власть… не знаю! Но в том мире ему интереснее, он лучше к нему приспособлен. – Она скользнула взглядом по мундиру Шахова с генеральскими звездами и добавила со странной усмешкой: – Каждому свое, Сергей Борисович, каждому свое.

– Значит, он вообще не вернется, – резюмировал Шахов и поднялся. – Благодарю за беседу, Елена Павловна, и прошу других в нее не посвящать. Ни Виролайнена, ни тем более Брауна. Ваши выводы держите при себе.

Глаза Гурзо насмешливо блеснули.

– И долго? Долго держать?

– Пока не разберемся в ситуации. Способы есть… те или иные.

Спускаясь по лестнице, он думал о том, что месяца через три-четыре Виролайнен изготовит новый модуль своей установки и можно будет отправлять гонца. С полной гарантией успеха и безопасности – ведь если Одинцову Там понравилось, то значит, приживется и другой ходок. Рай не рай, но место вполне благополучное…

Самому, что ли, поглядеть на этот парадиз?.. – мелькнула мысль. Шахов мечтательно усмехнулся. Можно и поглядеть, но не в первых рядах. Первыми пусть идут молодые.

В Айдене молодых тоже пустили первыми.

Послеполуденная жара уже начала спадать, когда имперское войско достигло конца долины. Русло пересыхающего ручья или небольшой речки, от которой остались только лужи да заросшие камышом пруды, соединенные мелким протоком, отклонялось влево, к холмам; впереди раскинулся широкий ровный луг с редкими пригорками и опавшей, пожухлой от зноя травой. Идеальное место для маневрирования плотных масс тяжеловооруженных пехотинцев, отметил про себя Одинцов. Но для кавалерийской атаки луг подходил не хуже.

Эта равнина, километра два поперек, в глубину тянулась на все шесть, упираясь в очередную гряду невысоких пологих холмов. С востока этот миниатюрный горный хребет прорезала лощина – вероятно, там продолжалось речное русло, выходившее в неведомые земли по ту сторону страны холмов. Справа от этого прохода, гораздо более узкого, чем тот, которым айдениты вышли на равнину, темнели шеренги ксамитской пехоты. Ксамитов было много, очень много. Видимо, разведка эдората оказалась на высоте, проинформировав своих о численности айденской экспедиции, как и о ее маршруте, с полной достоверностью. По тому, с какой уверенностью противник выбрал место встречи, Одинцов понял: предводители ксамитской армии не сомневались, что бар Нурат приведет свои орды именно сюда. Да, это говорило о многом! Например, о том, что не все лазутчики Ксама такие олухи, как покойный бар Гайт. А еще о том, что пересохшее русло являлось самой удобной дорогой в южные пределы и этот факт был ксамитам отлично известен.

Айденские ратники, хорошо отдохнувшие во время долгой дневки, шли бодро. Согласно плану бар Нурата, орды разворачивались в четыре линии, занимая по фронту тысячу с лишним шагов; их строй почти перекрывал левую часть луга. Справа колонной по десять двигались хайриты, обгоняя пешее войско и прижимаясь к западному краю равнины. Оба фланга прикрывали полуорды лучников из Джейда; они уже лезли на ближайшие холмы, стараясь занять удобную для стрельбы позицию. Еще два их отряда шли сразу за первой линией с луками наготове.

Обоз, вместе с последней тысячей джейдских лучников, остался в горловине прохода, наглухо отсеченной сейчас тяжелыми повозками северян, за которыми сгрудились остальные возы. Пять из них, однако, следовали в арьергарде хайритского строя. В них везли запасные арбалеты и плотно увязанные пучки стрел, и каждый тащила теперь пара шестиногов, прикрытых кольчужными попонами, свисавшими почти до земли.

На краю луга, в сотне метров от западной гряды холмов, торчал невысокий серповидный курган, обращенный выпуклостью к вражеским шеренгам – естественное место сосредоточения для воинского отряда и превосходный наблюдательный пункт. Ильтар вел своих людей как раз туда, инстинктом прирожденного полководца угадав все преимущества этой позиции; там хайритам предстояло ждать, пока минует первая фаза сражения и в бой вступит фаланга. Сотня за сотней тархи и их всадники скапливались в полукруге между пологих травянистых склонов; наконец он был заполнен от края до края. Всадники встали плотно, стремя к стремени, колено к колену; раздавались лишь позвякивание кольчуг да глубокое, но негромкое сопенье животных. Спешившись, Одинцов кивнул Чосу и полез на гребень, желая бросить взгляд на вражеское войско.

Их было тысяч тридцать, поджарых смуглых ксамитских солдат. Длинные шеренги тянулись от одной гряды холмов до другой, заполняя всю южную часть долины; невысокие вершины слева и справа, в которые упирались фланги армии эдората, кишели лучниками. Одинцов понял, что видит всего лишь застрельщиков – бойцы передовых отрядов, полунагие, с пучками дротиков и кривыми кинжалами, не могли нанести мощного удара. То была легкая пехота, скорая на ногу в преследовании, готовая догнать и дорезать побежденных. Сейчас она ринется вперед, выпустит рой метательных копий и отступит, очистив поле для главной силы, несокрушимой ксамитской фаланги.