Чтение онлайн

Лицо Тома выражало потрясение. Лео рассказала только факты, постаравшись, насколько это возможно, воздержаться от эмоций. Некоторое время они молчали, но Том не сводил с нее глаз. Похоже, у бедняги язык отнялся. Может, не стоило сразу вываливать всю славную семейную историю, да еще и малознакомому человеку?

– Лео, – наконец произнес Том, – ценю вашу откровенность. Должно быть, вам было очень тяжело. Зато теперь я, по крайней мере, понимаю, о каких призраках вы говорили. А теперь давайте закажем чего-нибудь поесть и поговорим на более приятные темы.

Том окликнул официантку и попросил меню, а Лео думала, не рассказать ли заодно о подводных течениях на субботнем празднике, которых он, скорее всего, не заметил. Ведь Лео тревожило не то, что было сказано вслух, а то, что произнесено не было. И особенно – о чем молчала Элли.

В первый раз за все годы Элли не хотелось ехать на работу, хотя сегодня предстояло отдежурить всего полсмены. Сначала занялась Эбби – проверила работу оборудования, посмотрела, нет ли улучшений. Потом в принудительном порядке отправила маму Эбби, Кейт, поесть и выпить кофе. На бедной женщине лица не было. Элли опустилась на стул возле кровати девочки и на некоторое время позволила себе погрузиться в собственные сомнения и тревоги. Надеялась, что ее осенит и идеальное решение всех проблем придет в голову само собой, но чуда не произошло.

Элли одолевали страхи: что, если Макс все-таки уйдет от нее к другой женщине? Сама мысль об этом была невыносимой. А если муж узнает, что она натворила, их брак уже точно ничто не спасет. В любой момент семейное счастье могло обрушиться, как карточный домик. Наверняка в ночь с пятницы на субботу кто-то заметил ее или его машину, а когда полиция захочет с ним побеседовать, выгораживать ее он не станет. Действительно, зачем ему это надо?

А тот загадочный телефонный звонок? Зачем кому-то звонить им домой и скрывать свой номер? И почему Макс ничего не сказал?

– Сама знаешь, – вслух пробормотала Элли, отвечая на собственные вопросы. Как ни печально, она прекрасно понимает, что именно скрывает Макс.

Лео посоветовала бы: «Чего ты мучаешься? Просто спроси напрямик, и все». Но Элли боялась спровоцировать то, чего так боялась. Пока Макс думает, что Элли не знает об измене, он не осмелится признаться. У Макса просто не хватит духу. Поэтому он останется с ней. И с детьми. Всем известно – когда собираешься уйти от мужа или жены, самое трудное – сказать им об этом. Сколько браков уцелели только потому, что ни у одного из супругов не хватило смелости поднять больную тему? А любая страсть со временем угасает, и постепенно роман на стороне заканчивается сам собой. По крайней мере, Элли очень надеялась, что у них именно так и будет.

Нет-нет, никаких вопросов. Иначе Макс воскликнет: «Слава богу, ты уже знаешь! Прости, Элли, но теперь, когда всем все известно, ни к чему продолжать этот фарс…» За последние несколько недель Элли сотню раз представляла себе все детали ужасной сцены. Вдобавок ко всему она жалела, что устроила переполох в воскресенье. Ведь ясно же, кто проник в дом, как и зачем! Больше некому. Вот гад. Значит, он может заявиться когда угодно. Скажем, когда Элли одна дома или ночью, когда все спят… Элли вздрогнула. Одно дело – звонки и эсэмэски, но если его застигнет Макс… Нет, уж лучше вооруженный грабитель, чем этот человек. И вообще, Элли не могла поделиться с мужем подозрениями. Придется рассказать всю правду, иначе он ей не поверит, а объяснить все Элли просто не в состоянии.

Она уставилась на Эбби невидящим взглядом, а в голове роились тревожные мысли. И тут Элли показалось, что она заметила какое-то движение. Повнимательнее вгляделась в лицо девочки, но оно было неподвижно. Должно быть, просто игра света – облако набежало на солнце или в коридоре лампочка мигает. На одной стороне лица у Эбби виднелись ссадины от падения на дорогу, на другой кожа была гладкой и чистой. Элли погладила девочку по мягкой щеке, молясь про себя, чтобы увиденное движение оказалось не просто оптической иллюзией. Внезапно Элли осознала, насколько несерьезны и мелки ее проблемы. «Представь, что в аварию попала Руби или Джейк, – сказала она себе. – Вот это настоящее горе, а твои тревоги по поводу непонятных звонков и глупых ошибок – пустяки».

А ведь кто-то в деревне знает, что именно произошло с девочкой. Почему она оказалась на проселочной дороге одна, посреди ночи? И какой человек в здравом уме мог бросить несчастного израненного ребенка умирать?

Элли осторожно убрала волосы с лица Эбби. В субботу Кейт пыталась петь для дочери, но не могла – горло сжималось от рыданий. Элли даже не поняла, что это за песня. Потом Кейт объяснила, что Эбби очень любит Адель. Иногда папа играет на пианино «Такого, как ты», а Эбби поет. Поэтому теперь Элли принялась тихонько напевать мелодию. Слов она не помнила, но надеялась, что это хоть немного поможет.

Десять минут спустя у Элли определенно появился повод для оптимизма. Она снова заметила то же, что и в первый раз, но теперь была на сто процентов уверена, что ей не померещилось.

– Сэм, – сказала она, повернувшись к только что подошедшему врачу. – Кажется, наметилась динамика. У Эбби появились реакции! Нет, ничего серьезного, но у нее несколько раз дрогнули веки. Конечно, я могу и ошибаться, но подумала, что должна сказать…

Сэм заглянул в карту девочки, потом поднял глаза на медсестру.

– Отличные новости, Элли. Гематома в мозге уменьшилась, и, учитывая, что дозы седативных препаратов теперь сокращены, будем надеяться, что новые реакции не заставят себя ждать. А какие результаты по шкале комы Глазго?

Элли сразу помрачнела:

– Боюсь, без изменений. Через час проверю снова и сообщу о результатах.

– Хорошо. Но матери лучше ничего не говорить. Пока рано судить с уверенностью, ни к чему обнадеживать родных раньше времени.

Элли кивнула. Эбби должна поправиться. Если девочка умрет, она этого не вынесет. К сожалению, других признаков улучшения в этот день не наблюдалось, и, хотя Элли пыталась разговаривать с Кейт Кэмпбелл, та плакала так, что не в состоянии была произнести ни слова. Единственное, что удалось разобрать, – это «мы виноваты» и «как можно было?..». Элли пыталась понять, почему родители Эбби так упорно винят в случившемся себя, но в ответ на вопросы Кейт лишь покачала головой и разрыдалась еще горше.

Уходила Элли с тяжелым сердцем. По дороге на парковку ее окликнули:

– Элли, ты как?

Ее нагнала Мария, молоденькая медсестра, которая пришла в отделение интенсивной терапии совсем недавно.

– Плохо, – отозвалась Элли. – Эбби такая хорошая девочка, и сегодня мне показалось, что есть положительная динамика, но, похоже, я ошиблась. – Она удрученно пожала плечами.

– Я смотрю, тут кое-кто приехал тебя развеселить. – Мария кивнула в сторону парковки, и Элли проследила за ее взглядом. От увиденного у нее язык отнялся, но Мария ничего не заметила и продолжала щебетать: – Вот это красавчик! И шляпа классная, такая сексуальная… Он тебя ждет, да?