Чтение онлайн

Когда он вернулся, уже смеркалось. Командира тотчас окружили бойцы. Расстелив схему и закурив, капитан проговорил:

— Прорываемся с тыла, в районе предположительно складов, там точно не будет дозорных. Вот в этой отдельно стоящей избе — объект. Я и Лазебный берем его, остальные занимаются часовыми. Уходим через основные ворота, Белов и Нечипоренко прикрывают. Расклад понятен?

Теперь надо дождаться темноты, не выдать себя и атаковать перед рассветом, когда сон валит с ног часовых. Часть рюкзаков с припасами решили оставить с Кузьмичом.

Ночь выдалась безлунная, звездная. Выступили, когда начала рассеиваться тьма и по лесу белыми струйками потек туман. Ползти по-пластунски в темноте, в «лешем», с оружием и боеприпасами — удовольствие ниже среднего.

Но прежде надо было попасть в «гнездо» и снять часового. Точнее, гнездового.

Они подползли к «гнезду» настолько близко, что даже шептаться было опасно. Объяснялись жестами.

«Ты, — ткнул Данила в Белова и показал вверх: — Туда. — Движение ребром ладони по шее, потом палец прижат к губам. — Снять, но тихо».

«Понял», — кивнул Белов.

«Ты и ты. — Данила по очереди показал на Лазебного и Нечипоренко, поднял сжатый кулак. — Ждать. — Двумя пальцами показал на глаза. — Смотреть в оба».

Два кивка в ответ. Отмашка Белову. Тот уже избавился от оружия и ловко, как обезьяна, начал карабкаться на дерево.

Тишина. Тишина. Тишина… «В нашем деле сколько ждешь — столько потом живешь в раю», — вспомнилась Даниле любимая присказка их начальника по боевой подготовке. Тишина… Глухой удар. Бряцание железа. Вот черт… Просил же — тихо! Классический ляп при снятии часового: ты его вырубаешь, а он роняет оружие. Хорошо хоть без случайного выстрела обошлось.

Белов высунулся из «гнезда», махнул Даниле — давай, мол, дело сделано.

Белов слез, перекатился, подобрал свой автомат и показал «о'кей». Астрахан выждал минуту — на всякий случай, но вроде обошлось. Шум никто не услышал. Тогда он, пригнувшись, подбежал к дереву с «гнездом» и указал на лестницу. Его поняли без слов. Можно двигаться дальше — опять ползком, медленно и печально.

Возле рва сняли с себя маскостюмы — все равно этим путем возвращаться, — остались в жилетках из кевлара, прикрытых легкими камуфляжными куртками.

Так, ров: в ширину метра два, сколько в глубину, лучше не думать. Перекинуть лестницу. От нее до поверхности воды — около метра. Пора наводить переправу. Лазебный без труда поднял лестницу, сколоченную из сосновых досок, перекинул через ров, проверил на прочность. По замшелому склону покатились комья земли, с тихим всхлипом упали в темно-серую воду.

Первым через ров Данила отправил Белова как самого легкого. Потом Нечипоренко перебросил Белову «миними» и рюкзак с патронами. Избавившись от лишнего груза, прапорщик осторожно заполз на лестницу, она прогнулась, но выдержала.

Данила дождался, пока Нечипоренко преодолеет водную преграду, вернет себе оружие и займет позицию. Только после этого капитан пополз сам. Оставался Лазебный — сто килограммов мускулатуры, и это не считая оружия. Незаменимый при вышибании дверей боец в данном случае мог запросто завалить всю операцию, рухнув в воду вместе с обломками лестницы.

И черт с ним, с Лазебным — не сахарный, в воде не растает, а вот лестница… Без неё забор преодолеть будет непросто.

«Ну, здоровяк, давай. — Данила затаил дыхание. — Давай помаленьку…»

Лазебный справился. Он ведь в молодости штангистом был, а эта публика только выглядит грузной и неповоротливой. На самом деле телом они владеют не хуже гимнастов, и работать с собственным центром тяжести их учат в первую очередь. Вот и Лазебный какими-то неуловимо плавными движениями перетащил свою тушу на тот берег рва.

Медленная часть операции осталась позади, теперь быстрая…

Впереди простиралось метров пятьдесят просеки, усеянной пеньками срубленных деревьев. Из-за ограждения простреливался каждый квадратный метр. Тут ползи не ползи, а заметят как пить дать. И завалят. Поэтому лучше уж преодолеть открытое пространство как можно скорее. Изобразили мишень «Бегущие кабаны»…

Разбились по парам. Данила и Белов с лестницей встали впереди. Тяжеловесы Лазебный и Нечипоренко — за ними.

— На счет «три», — шепотом сказал Данила. — И раз… и два… и три!

Рывок вперед.

Вперед! Бегом!

Не останавливаться! Держать темп! И смотреть под ноги. Не дай бог споткнуться о пенек.

Есть. Добежали. До забора — рукой подать. Теперь тихонько, ползком… Впереди приглушенно гудели дизель-генераторы, басовито залаяла собака — Данила замер, прижав палец к губам, его люди тоже затихли. Продолжили путь, когда собака угомонилась.

Под ногами хлюпала жижа — местность была заболоченной. Наконец достигли части забора, которая не просматривалась из «гнезда». Здесь Данила обнаружил еще одни ворота, даже не ворота — калитку. Судя по заросшей тропке, калиткой пользовались крайне редко. Капитан сделал четыре шага назад, они с Беловым прислонили лестницу к ограде и полезли первыми. Перемахнули через забор и распластались на поржавевшей жестяной крыше сарая.

Рядом с Данилой лег тяжело дышащий Нечипоренко, правее — Лазебный.

Данила на четвереньках подбежал к краю крыши и спрыгнул одновременно с Беловым. И в этот момент раздался первый выстрел. Белов вскинул руки недоуменно, странно дернул головой и рухнул, как куль. Тут же грохнула еще пара выстрелов, пули с чмоканьем впились в бревна сарая в паре сантиметров от Астрахана.

Одновременно с выстрелами спустились Лазебный и Нечипоренко и бросились в стороны. Данила забился в пространство между двумя сараями, пытаясь вычислить, откуда стреляют. Палили из-под дома Фиделя, стоящего на сваях (вот как, оказывается!), из окна, а также из вольера с собаками, справа, слева… Кто-то строчил от калитки — укрылся за сараем неподалеку от Данилы.