Чтение онлайн

— Конечно, господин, — сказал он. Его глаза бегали из стороны в сторону в поисках новых сделок.

— Что произошло между вами и Спаеном, когда вы встретились на Дэсиме позапрошлым вечером? — спросил Сано.

— Прошу прощения, вы ошибаетесь. — Урабэ стал бочком пробираться через проход к прилавку с фарфором. — Не бывал на Дэсиме с тех пор, как варвары продавали свои товары в прошлом году.

Поскольку имени Урабэ не было в списке посетителей, Сано ожидал, что тот станет отпираться.

— Вы утверждаете, что не видели Спаена с тех пор?

Китайский поставщик фарфора подошел к Урабэ с улыбкой на губах.

— Спроси его, сколько он хочет за эти тарелки, — обратился Урабэ к переводчику. Затем повернулся к Сано: — Да, утверждаю. Сто моммэ за штуку?! — вскричал он, выслушав слова переводчика. — Это грабеж! Сорок моммэ, не больше. — Он снова повернулся к Сано: — Кто вам сказал, что я был на Дэсиме позапрошлым вечером?

— Свидетель, который видел вас там, — ответил Сано, не желая выдавать источник информации.

Урабэ усмехнулся:

— Готов спорить, что это шлюха Спаена, Пеон. Ха, я прав, не так ли? Пятьдесят моммэ, — ответил он на предложенные китайцем восемьдесят. — Все, что Пеон говорит обо мне, — ложь. Она хочет доставить мне неприятности.

Сано надоело привлекать к себе внимание собеседника.

— Прекратите торговаться, пока мы не закончим разговор, — приказал он переводчику. — Урабэ, почему Пеон хочет доставить вам неприятности?

Торговец фарфором отошел к другому покупателю.

— Вернись! — крикнул Урабэ. — Мне нужно зарабатывать на жизнь. Это не может подождать? — Он возмущенно уставился на Сано.

Увидев во взгляде Сано огонь, он сник, голова еще сильнее вжалась в плечи.

— О, хорошо. Я был в прошлом месяце на вечеринке в «Половинке луны». Пошел купить выпивку, стал нащупывать кошелек с деньгами. Его не оказалось. Огляделся и увидел, как эта уродливая шлюха выскользнула из комнаты. Я предположил, что кошелек украла она, и сообщил об этом Минами. Тот отправился за ней и принес кошелек, потом поколотил ее. Поэтому теперь она ненавидит меня. Когда вы спросили ее о варваре, Пеон, конечно же, из злобы указала на меня.

Объяснение показалось убедительным, к сожалению Сано. Если бы ему не удалось повесить преступление на проститутку, следующим самым безопасным подозреваемым стал бы торговец. Бакуфу обвинение Урабэ даже могло понравиться: оно получило бы предлог конфисковать его деньги. Все же еще оставалась надежда предъявить ему обвинение.

— Я слышал, у вас проблемы с торговлей, — заметил Сано.

Урабэ, отвернувшийся, чтобы еще раз посмотреть на фарфор, быстро дернул головой, его лицо напряглось.

— Нет, вовсе нет. Кто вам это сказал?

— В последнее время заключали неудачные сделки? — продолжал Сано, повысив голос. — Не хватает наличных денег?

Урабэ огляделся, желая удостовериться, что никто не подслушивает, и приложил палец к губам.

— Небольшие неурядицы, вот и все. Прошу вас, я не хочу, чтобы слухи дошли до моих кредиторов.

— Какого рода неурядицы?

— Ах-ах-ах. — Торговец махнул рукой. — Я надеялся, что цена на медь будет расти. Поэтому занял денег и накупил ее. Когда пришло время продавать, бакуфу установило цену ниже той, на какую я рассчитывал. Но я компенсирую это другими статьями. Это бизнес: ты выигрываешь, ты проигрываешь.

— Голландцы покупают в Японии много меди, не так ли? — осведомился Сано. Урабэ кивнул. — Значит, медь, которую вы купили по высокой цене, ушла им от вас с убытком. Вот как вас обманули в сделке с Яном Спаеном?

Урабэ нахмурился.

— Меня никто не обманывал, — проскрипел он. — И уж точно не варвары. Бакуфу устанавливает цены. Спаен не имеет никакого отношения к моим убыткам.

Сано почувствовал, что кто-то за ними наблюдает, и обернулся. Освещенная со спины солнцем, рядом в проходе стояла женщина. У Сано екнуло сердце, затем радостно забилось, когда он разглядел забранные наверх волосы, овал лица. Аои!

Потом она подошла ближе, и наваждение исчезло. Это была девушка лет четырнадцати с длинными волосами, заколотыми на висках, в розовом кимоно. Ее сходство с Аои ограничивалось формой лица. Нос у нее был маленький и круглый, губы походили на два нежных розовых лепестка. Лишенная спокойного самообладания Аои, она двигалась неуклюже, сцепив руки у маленькой груди, глаза светились детской невинностью. Женщина с желчным лицом и двое слуг, видимо, сопровождающие девушку, маячили у нее за спиной.

— Отец... — начала она.

Урабэ отмахнулся от нее:

— Не сейчас. Я занят.

— Простите, отец. — Ее голос звучал смущенно и нежно. Зардевшись, она поклонилась и поспешно отошла.

— Прошу прощения за то, что нас перебили, — сказал Урабэ. — Это моя дочь Дзюнко. Самая младшая и единственная незамужняя. — Он мрачно покачал головой: — Четыре дочери и ни одного сына. Боги прокляли меня, это уж точно. По крайней мере они могли бы послать мне богатого зятя, который стал бы подходящим партнером в моем бизнесе. Но нет — из тех, что у меня на сегодня есть, один пьяница, второй мот, а третий идиот. Дзюнко — мой последний шанс принести капитал и способности в мою семью. Я готов отдать за ней в приданое львиную часть денег.

Сано посмотрел, как Дзюнко бродит по рынку. Его радость померкла, оставив в душе после себя знакомую боль. Неужели он всю жизнь будет искать в каждой встреченной женщине сходство с Аои? Глубоко вздохнув, Сано заставил себя вернуться к расследованию.

— Вы продаете голландцам, кроме меди, и другие товары, не так ли? — спросил он Урабэ. — Те сделки со Спаеном были взаимовыгодными?

— Конечно, — нетерпеливо ответил Урабэ, но его пальцы нервно прикоснулись к родинке, и Сано усомнился в искренности его слов. Голландские торговцы вели торг жестко. Не переиграл ли Спаен Урабэ?