Путь разведчика
Шрифт:
Время было ее врагом. Чем дольше она останется в лапах программы, тем больше вероятность травмы или смерти. Ей неизвестно, собирается ли Ран Элд ее убивать — его цели не имели значения в формуле гибели, которая ясно вставала перед ней. Если только…
Ее мысли на секунду сбились, но оформились снова под аккомпанемент голоса программы:
«…наследник Кантры йос-Фелиум или лицо, ею уполномоченное, будет считаться всеми Капитаном, и на нем будет лежать груз ответственности за благополучие пассажиров…
…останется в силе до тех пор, пока Дома Солсинтры или правящий орган, который им унаследует, не отзовет, не аннулирует или иным образом отменит этот…»
Громоподобный голос начал затихать. Она почувствовала, как ее утомленное внимание ускользает, и с радостью ушла в ту область, где не было ни сна, ни бодрствования.
— …Мне в голову не приходило, что ей неизвестно, кто ты, — говорил Фрад. — Мы пытались уговорить ее с тобой связаться, но она не захотела. И… прости меня… это стало похоже на незадавшийся постельный эпизод. Короче, милый, Жон пришел и сказал нам, что она в первый раз пришла к нему сразу после жестокого обращения, и если ты ищешь злодея, то я советую тебе сделать ставку на Наделма.
Он поморщился.
— И учти, тебе есть что поставить. Пилот оставила здесь для тебя кантру.
Даав вспомнил о необходимости дышать.
— Кантру?
— По ее словам, это — твоя часть гонорара за вчерашнюю работу.
Он закрыл глаза.
— Боги!
— Вот именно. Теперь ты видишь, что бывает, когда дурачишь наивных. Ты идешь?
— Немедленно. — Он встряхнулся и посмотрел в спокойное, уверенное лицо Фрада. — Машину у главного входа Доков Корвала в Чонселте, через час.
Фрад наклонил голову.
— Будет сделано.
«Прямая стимуляция. Модуль гипнообучения использует прямую стимуляцию…»
Можно представить себе мозг как ряд релейных станций, которые либо заняты мышлением, либо нет. Модуль гипнообучения занимает те станции, которые на настоящий момент свободны, последовательно наполняет их и идет дальше. Теоретически он дает каждой станции возможность восстановиться после полученной от него нагрузки. Модуль гипнообучения не трогает те станции, которые заняты процессом мышления, а также те, которые отвечают за жизнеобеспечение.
В пустоте пространства Эллиана напрягла мысль и создала звезду.
А вокруг звезды она заставила вращаться планету с эллиптической орбитой. Планета вращалась вокруг своей оси за восемнадцать часов, а проходила всю орбиту за четыреста восемьдесят пять стандартных дней.
Этой планете она подарила спутник, а спутнику придала вращение вокруг своей оси в триста четыре дня, тогда как вокруг своей планеты он обращался раз в двадцать четыре часа.
Она закрепила систему в уме, тщательно рассчитав каждую орбиту, оценив все соотношения, уточнив массы и силы гравитации. В последнюю очередь было определено вращение маленького спутника.
Когда все было стабильно, уравновешено и красиво, она добавила вторую планету.
Где-то грохотал гром. Ее внимание сбилось, планеты на тщательно рассчитанных орбитах дрогнули. Она поймала их, вернула на место, проверила и перепроверила формулы всех соотношений, пересмотрела некоторые математические связи и потребности.
Гром стал затихать.
Со временем она прибавила третью планету.
Потом — четвертую.
Она населила вторую планету, развесила орбитальные станции, словно праздничные гирлянды, окружила систему маяками и станциями обслуживания, создала спутники и транспортные маршруты.
У нее в голове танцевали цифры, уравнения были красивыми, как стихи.
Она закрутила зерно астероида, развернула его у солнца, рассчитывая траектории, разрушающие нагрузки, вероятность попадания в населенные области.
Грома не было. Кодекса не было. Было только ее творение и жизненная необходимость удерживать все в равновесии, рассчитывать и пересчитывать все нюансы и следствия.
Эллиана — была.
Десять минут, чтобы сменить домашний костюм на формальный наряд, приличествующие для визита одного делма к другому. Даав завязал волосы серебряной лентой, подхватил плащ — и исчез. Дверь его апартаментов звонко щелкнула у него за спиной.
«Детеныш Дракона» стоял прямо за регулярным парком. Это был почти что прыжковый карт, но для данных целей подходил прекрасно. Умиротворением оскорбленного садовника он займется потом, когда будет знать, что у Эллианы все в порядке.
Он шагал по главному коридору — почти бежал, — когда из малой приемной вышел господин пел-Кана.
— С позволения вашей милости… Даав покачал головой.
— Я очень спешу. Прошу передать мои извинения тому, кто бы ни пришел.
Но господин пел-Кана не поклонился в знак повиновения. Вместо этого он вытянул руку, умоляюще сгибая пальцы.
— Пожалуйста, мастер Даав, — тихо сказал он. — Мне кажется, вы захотите поговорить с этой дамой.
Он моргнул и замер на середине шага:
— Дамой?
Эллиана? Неужели она все-таки нашла его и пришла просить о помощи, пока Жон, Фрад и Клонак тревожатся за ее безопасность? Он изменил направление движения и ворвался в гостиную.
Самив тел-Изак стремительно повернулась от каминной доски, которую она сосредоточенно рассматривала. Или, возможно, ее внимание занимал герб Корвала, висевший над камином. Она сделала три шага навстречу ему, протягивая руку.
— Пожалуйста, — проговорила она неровным голосом, но в товарищеской модальности. — Пожалуйста, я… вы должны мне помочь.
Глава тридцать пятая
Полицейские вызвали юного Тор Ана, чтобы он заплатил за меня штраф, что он и сделал, немедленно и в полном соответствии с обязанностями второго пилота. Когда мы вышли на улицу, он устроил мне такую выволочку, какой я не знала со времен детства. Щенок.
И при том он был совершенно прав.