Чтение онлайн

– Видал, какой храм я построил? А?

– Видел, но...

– Без всяких «но», Самурай! Вечером отстоишь во храме праздничную службу рядышком со мною и с остальной городской знатью. Отказы не принимаются!

– Решили меня, как московскую диковинку, показать отцам города? Вчера в ресторане я демонстрировал себя торговцам с рынка, сегодня...

– Сегодня познакомлю с мэром.

– Но, Иван Андреич, цифры «666», как подпись под словом «СЕГОДНЯ«, наталкивают на мысль о сатанистах. Три шестерки – число Зверя, знак Сатаны. А вдруг это угроза, предупреждение, и во время церковного праздника случится нечто ужасное?

– Кому предупреждение?

– Я не знаю, мне кажется...

– Когда кажется, крестятся! – Зусов сладко зевнул. – Думай, Самурай. – Губы Зусова скривились в садистской, дразнящей улыбочке.

Под разбитым окошком заверещала и умолкла милицейская сирена. Лично Вычипало примчался на гостиничные задворки обследовать место, откуда метнули пресловутую литровую банку. Полковник приехал на желтом с синим милицейском «козле» с включенными сиреной и мигалкой, что выглядело нелепо, ибо до задника гостиницы от здания ментуры, где с ночи бдел на боевом посту Вычипало, пешего хода три минуты максимум.

Естественно, на улице бравый полковник и прибывшие с ним не менее бравые капитан с лейтенантом ни фига не обнаружили. Поднявшись в пострадавший номер, люди в сером помогли гостиничному столяру оперативно поменять разбитое стекло на новое и проследили, чтоб уборщица тщательно вынесла стеклянный мусор, что показалось Игорю весьма символичным: «мусора» контролируют уборку мусора.

Вычипало орал на уборщицу в соседнем номере. Люди Зусова в номере Михайлова курили, усевшись на стульях вокруг стола посередине гостиной. Ушла в спальню переодеться с дороги Ирина. Женя возле письменного стола разговаривала по телефону, заказывая в номер «легкий завтрак» для маленькой толпы мужчин, банку под кипятильник и растворимый кофе. Иван Андреич присел на угловой диванчик и перелистывал книжку, которую Евгения начала читать еще в поезде. Игорь предпринял еще одну попытку, последнюю, прояснить собственное положение. Подсел к Зусову, спросил негромко:

– Вы обещали, что за нами с Женей будут постоянно наблюдать ваши лучшие люди. Выходит, наблюдатели проморгали злоумышленника, метнувшего в окно банку?

– Ох и замучил ты меня своими вопросами, Самурайчик-Самураище! Положено, чтоб я тебя спрашивал, а не наоборот, сечешь?.. Ночью все лучшие люди кучковались на пожаре, сам бы мог сообразить.

– А вчера вечером? В ресторане? Видел кто-нибудь, как Женя метелила джигитов?

– Вот чего, Самурай, убери лучше с письменного стола папку Вычипало. Полковник, как в комнату вошел, так аж побелел весь, срисовал ксероксы документиков на видном месте и прибздел, что евонные лейтенант с капитаном увидят копии служебной макулатуры на твоей хате. Поэтому и погнал полкан подчиненных за стенку окно ремонтировать. Хватай бумажки и мотай в спальню к своей бабе. В храм загодя, смотри, соберись, перышки почисти, чтоб смотрелся красиво, как настоящий супер!

Уединившись вместе с любимой женщиной и ксерокопиями документов в спальне еще до ухода Зусова, его людей, мусоров, уборщицы и столяра, Игорь весь, без остатка, сосредоточился на размышлениях вслух, благодаря бога, что не одинок, что есть, на ком проверить правильность (точнее, убедиться в ошибочности) собственных умозаключений, есть на свете Ирина, умная, излишне эмоциональная, однако своя женщина, родная.

– ...я чувствую себя кинозрителем, посмотревшим начало детективного фильма и вышедшего на минуточку из кинозала в фойе, в сортир... Возвращаюсь на свое место, сажусь в кресло рядом с Зусовым, на экране пожар, как и в самом начале детектива, подбрасывается анонимное письмо, я по-прежнему ни черта не понимаю, а Иван Андреевич посмеивается! Он-то никуда не выходил, все видел, а я отсутствовал, когда показывали ключевой момент, кульминацию всего действия, изюминку сюжета, ключ к разгадке.

– Очень красиво излагаешь, Игореша. Очень образно.

– А толку-то? И ты, и я чего-то не понимаем. Самого главного.

– Погоди-ка, а может быть, Зусов сам убивает своих пацанов и сам вырезает буквы из газеты?

– Ир! Неужели ты всерьез думаешь, что Зусов столь примитивен? Черт! Черт подери, зачем, ЗАЧЕМ он меня нанял?!

– А помнишь, как ты петушился перед отъездом в Никоновск?

– Прости, Ирка! Я кретин! Я ботаник, черт побери! Был ботаником, им и остался. Зусов пользует меня втемную, как ему вздумается, я по уши в дерьме, и ты, заодно со мною, там же! В башке каша, ум за разум заходит, нервы...

– Послушай-ка, Игореша, давай-ка сменим тему и поговорим о сатанистах.

– К чему о них говорить? Что толку? И так ясно – два года назад маньяк... мне отчего-то кажется, что убийца – одиночка, впрочем, неважно... Два года назад маньяк убивал девиц, пожелавших венчаться по христианскому обряду, всадил в спину крутому менту из Москвы ножик с тремя шестерками на рукоятке. Сегодня сатанист снова подписался «числом зверя». Два года назад сгорела деревянная церковь, сегодня праздник Пасхи отмечается в храме, восстановленном на средства Зусова. Вероятно, за это маньяк мочил его пацанов. В текстах предыдущих посланий из газетных букв, помнится, мелькали словечки «ты слаб, я силен», «раб смерти» и прочая зловещая, высокопарная ахинея. Диагноз абсолютно очевиден – в Никоновске орудует психически больная личность, убежденный служитель Сатаны. Но как я могу его вычислить, если этого не получилось у местных ментов? Как? По принципу Цезаря: «Пришел, увидел, победил»?

– Игореша, ты только что назвал здешнего убийцу психически больным и сатанистом. Да?

– Да, ну и что? Какая разница?

– Огромная!.. Сядь. Перестань мотаться по комнате, присядь и внимательно меня выслушай... Основателем религиозного направления, которое принято называть сатанизмом, считается англичанин по фамилии Кроули. Он родился в конце девятнадцатого, а умер в начале двадцатого века. Мистер Кроули детально разработал в свое время ритуал поклонения Сатане, основал собственное «аббатство», ввел определенные правила, базирующиеся на своеобразной философии полной свободы от всех и вся, и от Бога, в том числе...

– Ира, прости, пожалуйста, но, черт возьми, к чему ты мне все это рассказываешь, и откуда, черт побери, ты все это знаешь?

– Я переводила статьи и про сатанистов, и про маньяков. Бог мой, чего я только не переводила, пока ты квартиры ремонтировал!.. Я хочу тебе доказать, что служители культа Сатаны совершенно необязательно психически ненормальные люди, и уж тем более совсем не обязательно все, поголовно, маньяки!

– Ага! Наконец-то сообразил, к чему ты клонишь. Служители культа живут по строго заданным принципам, а свихнувшиеся на религиозной почве сумасшедшие маньяки придумывают для себя собственные правила и законы... Ну и фиг ли с того, а?

– Да будет тебе известно, Игореша, маньяк и сумасшедший отнюдь не синонимы. Серийного убийцу, маньяка Оноприенко, экспертиза признала вменяемым.

– Это тот, из-за которого Кучма на Украине собирался отменить мораторий на смертную казнь? Кажется, его еще называли... «украинским Чикатило». Он, да?

– Он. Я переводила про него статью на немецкий. Убивал не ради наживы, без видимых мотивов. Лишь когда его поймали, маньяк объяснил, что если на географической карте обозначить те места, где он совершал убийства, то в результате получится огромный крест!