Чтение онлайн

Элизабет заметила румянец и помахала рукой, словно отвергая все возражения.

– Нет-нет, не смущайся, пожалуйста. Он обладает титулом, поместьями, уважением в свете. Только представь себя супругой члена палаты лордов!

– Правильно, – фыркнула Джейн. – Вот только трудно вообразить, что ленивый и распущенный бездельник найдет в себе силы посетить хоть одно заседание.

– Ты согласилась меня выслушать. Тебя интересует то, что я скажу?

– Хорошо, хорошо. Продолжай.

– Ситуация выглядит вот как: если сравнить графа Роузвуда с другими претендентами, то сразу возникает предположение, что мистер Тамбертон намеренно устроил все именно так.

– Что ты хочешь сказать? Думаешь, адвокат специально выбрал четырех откровенно неподходящих кандидатов, чтобы у Уэссингтона не оказалось соперников?

– Подумай сама. – Элизабет принялась расхаживать по комнате. – Разумеется, так оно и есть. Разве не понятно? Хитрец сделал все, что мог, чтобы кандидатура графа выглядела единственным разумным выбором.

– Думаю, ты права. Но ведь Тамбертон – очень известный и почтенный адвокат. Так зачем же ему играть в такие игры?

– Только представь: не приди тебе в голову безумная идея отправиться на разведку, ты бы ничего не узнала об Уэссингтоне заранее и увидела бы его впервые вот в этой гостиной. Неужели в этом случае смог бы возникнуть вопрос о возможности иного решения?

– Разумеется, нет, – без тени сомнения призналась Джейн.

– Вот тебе и ответ. Я абсолютно уверена, что старый сводник действовал с тайным умыслом. – Элизабет присела рядом с подругой. – По какой-то причине мистер Тамбертон очень хотел, чтобы ты выбрала именно графа, и сделал для этого все, что было в его силах.

– Да, наверное, ты права. Ведь он и представить не мог, что я испорчу хитроумный план, проявив самостоятельность и взяв дело в свои руки.

– Конечно. Если честно, адвокат вызывает глубокую симпатию, а его суждения – искреннее доверие. Да и его сочувствие к графу наверняка имеет солидное основание.

– Да, теперь я все понимаю. Хитрый старый лис! – Элизабет крепко сжала руку подруги.

– Джейн, вынуждена признаться, что предлагаю горькое лекарство, и все же… тебе непременно надо поговорить с мистером Тамбертоном, причем не откладывая. Завтра же утром, первым делом. Подробно расспроси о графе. Не стесняйся узнать, почему адвокат оказывает ему очевидное предпочтение и так старается помочь выиграть нелепый конкурс. Возможно, у тебя еще остался шанс.

– Думаешь, граф теперь проявит ко мне хоть каплю интереса? О, Лиз, это просто смешно! Боюсь, я безнадежно проиграла!

– Неизвестно. Вполне вероятно, что обстоятельства Уэссингтона столь же чрезвычайны, как и твои, иначе он просто не появился бы в этой гостиной. – Элизабет придвинулась ближе. – Джейн, с самого детства я люблю тебя, словно родную сестру, и просто не смогу вынести, если такой чудесной девушке придется связать жизнь с одним из тех идиотов, которых притащил сюда Тамбертон. Понятно, что в твоих глазах граф обладает очень серьезными недостатками, но, может быть, он способен искупить их? Тебе просто необходимо выяснить все обстоятельства и узнать, в состоянии ли адвокат исправить положение. Если дорожишь нашей дружбой, то сделай это для меня. Прошу.

Джейн прекрасно понимала, что Лиз, как всегда, права. Обратиться к почтенному джентльмену с просьбой склонить Уэссингтона к новой встрече казалось невыносимо стыдным и унизительным. Однако иного выхода из тупика, судя по всему, просто не было. Секунду помолчав, она внимательно взглянула на подругу:

– Хорошо, Лиз. Утром отправлюсь в адвокатскую контору и поговорю с Тамбертоном.

Грейвз вошел в комнату и увидел, что Филипп стоит перед зеркалом и изо всех сил дергает неумело повязанный галстук. Отношения дворецкого с графом вовсе не походили на те, которые обычно связывают слугу и хозяина. Из-за плачевного финансового состояния Уэссингтон не имел возможности нанять нескольких слуг, а потому Грейвзу приходилось выполнять множество ролей: камердинера, секретаря, привратника, дворецкого.

– Позвольте мне, сэр. – Слуга протянул руку к галстуку. Несколькими ловкими движениями Грейвз привел галстук в образцовый порядок.

– Готово, сэр. Позвольте заметить, что сегодня вы выглядите просто потрясающе.

– Что ты задумал, хитрец? Если надеешься на повышение жалованья, то зря: ответ будет резко отрицательным.

Грейвз усмехнулся.

– Очень печально, сэр, если человек не имеет возможности сделать всего лишь скромное и невинное замечание относительно внешности.

– Еще ни разу в жизни не слышал от тебя ни единого невинного замечания. Так в чем же дело?

– Если позволите, сэр, то просто хотелось узнать, успели ли вы в достаточной степени остыть после вчерашнего неприятного… – Грейвз замолчал, подыскивая слово, способное адекватно описать встречу графа с мисс Джейн Фицсиммонс и не взбесить его снова. – Вчерашнего неприятного инцидента.

– Ах вот как? Значит, теперь это называется «инцидент»? Вчера вечером происшествие называлось катастрофой, а сегодня утром – поражением с какой стати столь заметное изменение оценки?

– Сейчас вы уже в значительной степени успокоились, и я подумал, что пора обсудить дальнейшие действия.

Филипп любил и высоко ценил минуты общения с Грейвзом. С первых же дней появления в доме этого умного человека стало ясно, что дворецкий имеет собственное мнение на все случаи жизни и намерен делиться им с хозяином вне зависимости от того, желает тот слушать или нет. Слуга отличался честностью, преданностью, живостью ума и весьма солидным запасом здравого смысла. Филипп нередко самокритично признавался в отсутствии оного, а потому был чрезвычайно рад узнать суждение Грейвза. Этот человек без труда находил единственно верное решение всех сложных и запутанных вопросов.

– Так что же мне делать дальше?

– Ну, мы обсуждали разнообразные возможности…

– Мы? Гром небесный, только совета слуг мне и не хватает! Понятно, что все вы любите посплетничать, но разве тебе никто до сих пор не объяснил, что выносить общее мнение из кухни не стоит?

– Право, сэр, кто сможет понять вас лучше, чем кухарка и те несколько человек, которые знают вашу светлость с раннего детства? Они всегда дадут единственно верный совет. Другое дело, понравится ли он вашей светлости или нет…