Чтение онлайн

Тамбертон изо всех сил старался ограничить общение молодых людей до заключения официального союза. Хотя контракт был уже подписан и пути к отступлению отрезаны, все равно существовала возможность, что мисс Фицсиммонс откажется от церемонии. Так что вовсе не имело смысла позволять ей лучше узнать жениха.

– Не принимайте это близко к сердцу, Джейн.

– Почему же? Речь идет о моей жизни. Когда должна состояться свадьба? Или мне незачем это знать?

Джейн полностью сознавала излишнюю резкость тона, однако у нее были все основания для обиды. Ведь в свадьбе участвуют двое: это и ее торжественная церемония, а не только парадный выход графа. Так, может быть, ему стоило посоветоваться с невестой относительно некоторых незначительных деталей? Например, конкретной даты венчания.

– Не тревожьтесь, пожалуйста, – мягко попросил адвокат, всеми силами пытаясь сохранить безоблачное настроение. – Филипп решил взять дело в свои руки лишь потому, что свадьба должна состояться в ближайшее время. Ровно через две недели, считая с сегодняшнего дня.

– Граф уже изволил выбрать для меня подвенечный наряд?

– Нет. Решение этого вопроса он оставляет вам.

– О, как мило!

– Но он нашел достойную мастерицу, которая сможет создать истинный шедевр. Она нанесет вам визит уже завтра и без отлагательства приступит к работе и над платьем, и над шлейфом. Это самая популярная из всех лондонских модисток. Лорд Уэссингтон хочет, чтобы вы выглядели безупречно.

– Очевидно, граф считает, что его невеста должна поразить всех присутствующих.

– Вы правы. Именно так он и полагает.

– Кажется, я понимаю ситуацию. – Джейн покачала головой. – Существует ли что-нибудь еще, что мне необходимо знать, прежде чем слепо последовать по извилистой дорожке?

– Да, к сожалению, есть еще одно немаловажное обстоятельство. Признаюсь, обсуждение этого вопроса не доставляет ни малейшего удовольствия – больше того, я с радостью уклонился бы от темы. Но, увы, что есть, то есть.

Адвокат откашлялся, потом вдруг внезапно покраснел, снова откашлялся и опустил глаза, делая вид, что перебирает бумаги.

– Хм… так вот… дело в том, что граф настаивает на безотлагательности проверки… считает, что вы непременно должны пройти испытание на…

Почтенный джентльмен окончательно утонул в смущении. Решающая встреча с Филиппом состоялась прошлой ночью. Граф бесцеремонно вытащил адвоката из постели и продиктовал несколько страниц самых неотложных поручений. Один весьма щекотливый вопрос стоял особняком и требовал пристального внимания; Филипп обязал поверенного любыми путями добиться согласия невесты. Тамбертон пытался отказываться, настаивая на неуместности и постыдности условия, но граф не хотел ничего слышать. Прошлое давило слишком тяжелым грузом.

Сидя на краешке кресла, Джейн терпеливо дожидалась конца безмерно затянувшейся паузы. Казалось, Тамбертон уже не найдет в себе сил закончить фразу.

– Какое же испытание, мистер Тамбертон?

Адвокат сидел, уставившись в стол, не в силах поднять взгляд и посмотреть в глаза собеседнице.

– Понимаете ли, замужество сопровождается весьма необычной спешкой, а потому граф просит, чтобы вы… – голос адвоката перешел в шепот, – чтобы вас осмотрела повитуха. Его светлости необходимо подтверждение девственности невесты. Ну и, разумеется, полного отсутствия предпосылок к скорому материнству.

– Что? – Услышав витиеватую тираду и осознав ее грубый, оскорбительный смысл, Джейн импульсивно вскочила.

– Пожалуйста, не заставляйте меня повторять. Боюсь, просто не найду сил снова объяснить щекотливую ситуацию.

– Так меня не оскорбляли еще ни разу в жизни! Поистине фантазия этого ужасного человека безгранична.

Джейн принялась нервно мерить шагами комнату, не зная, что делать с обидой и гневом.

– Нет, нет и нет! Ни за что не соглашусь на такое унижение! Мало того, что я вынуждена подчиниться жестокой воле отца, безжалостно сломавшего мою жизнь, и принять нелепый план грубо состряпанного замужества! Я покорно выполняю все, что от меня требуют, но не готова сидеть и терпеливо выслушивать, как порочат и поливают грязью мою собственную честь! Будь то граф Роузвуд или кто-то другой! Я понятно изложила свою позицию?

– Вполне понятно. Однако присядьте, дорогая, и, пожалуйста, успокойтесь.

Джейн замолчала и взглянула в расстроенное лицо собеседника. Этот человек всего лишь честно выполнял возложенную на него миссию, а потому заслуживал самого искреннего сожаления. Джейн подошла к креслу.

– Понимаю, насколько неприятно выслушивать подобные нескромные просьбы будущего супруга, – заговорил Тамбертон, – но уверяю, Филипп искренне считает, что имеет на это самые веские причины. Чтобы у вас не сложилось ужасного впечатления о моем клиенте и обо мне, готов изложить истинное основание просьбы. Однако должен заметить, что если граф узнает о том, что мы обсуждали этот вопрос, то чрезвычайно огорчится. Потому осмелюсь просить не упоминать о нашем разговоре.

– Хорошо, даю слово молчать.

– Дело в том, что лорд Уэссингтон уже был женат. Джейн едва не задохнулась. Почему-то известие показалось не только неожиданным, но и чрезвычайно неприятным, даже болезненным.

– Граф был очень молод, ему тогда только исполнилось семнадцать. Случилось так, что он влюбился в женщину на три года старше. И отец, и я сам всеми силами старались отговорить юношу от опрометчивого шага, однако он ничего не хотел слушать.

– И что же случилось с женой?

– Через несколько лет она тяжело заболела и умерла.

– Но при чем здесь я?

– Позволю себе заметить, что леди не проявила себя как исключительно верная супруга. Граф так страдал, что в итоге окончательно разочаровался в порядочности женщин и до сих пор не в состоянии побороть собственный скептицизм.

– На каком основании вы уверены, что все сказанное – правда?

– Филипп оказался свидетелем обмана. Когда же вскоре жена объявила о беременности, он так и не смог поверить, что будущий ребенок – его собственный, его кровь и плоть.

– А что случилось с ребенком?

– Ребенок родился – это ваша будущая приемная дочь. Джейн снова с трудом перевела дух. Какие еще новости принесет сегодняшний день?

– И как же зовут девочку?

– Эмили. Сейчас ей одиннадцать лет.

Тамбертон достал из кармана небольшой медальон. Открыл крышку, под которой скрывался миниатюрный портрет. Изображение оказалось таким маленьким, что составить ясное представление о внешности девочки было нелегко. Однако Эмили, несомненно, отличалась красотой – черноволосая фея с яркими голубыми глазами.