Путь смерти
Шрифт:
Хм, а с другой стороны, если я его все равно буду продавать, то может сразу имеет смысл загадать много-много денег, чтоб потом не париться с продажей эпиков? Горы золота?
Или что еще можно загадать? Не знаю! Вот проблема – такая удача, а я не знаю, что загадать!
– Надумал?
Пожалуй, все-таки, лучше Эпического комплекта ничего не придумаю. Это вообще верх желаний у любого игрока, так что я себя тут мучаю? Изобретаю велосипед.
– Да! Я хочу…
– Только есть некоторые ограничения!
Я резко захлопнул рот. А вот такой поворот мне не нравится. Совсем не нравится. Помнится, поймал я как-то лепрекона на четырехлистник клевера. Тоже одно желание ему загадал. Правда, про нюансы он мне потом рассказал, после того, как желание исполнил. Лучше бы не исполнял!
– И какие же? – подозрительно спросил я.
– Их немного. Всего три, – жизнерадостно улыбнувшись, ответило чудо. – Во-первых, я не могу никого убить по твоей просьбе. Так могу, по своему хотению, а вот исполнить такое желание – не могу. Так что даже и не проси!
Ладно. Я слегка приободрился. Нормальное ограничение. Не страшно. Ничего не теряю.
– Во-вторых, я не могу заставить кого-то что-то сделать против его воли. Например, полюбить тебя. Увы, – он пожал плечами. – Но Магия Разума мне не подвластна.
Тоже ничего! Мне этого и не надо.
– А в-третьих? – спросил я.
– А в-третьих, ты не забывай – я не бог. Многое мне просто не под силу. Загадаешь что-нибудь, что я исполнить не смогу, твое желание сгорит, а ты ничего не получишь.
А вот это – облом! Вдруг ему не под силу будет подогнать мне комплект эпиков?
Нет, ерунда! Комплект эпиков он, наверняка, сможет мне подогнать…
А если не сможет?
А если он может сделать что-нибудь покруче, чем просто достать мне эпики?
И вообще, а нужно ли мне тратить на них желание? Эпики все-таки не единичные явления в этом мире. Их мало, но… Это смотря с какой стороны смотреть. С другой стороны, их много. Больше одного. А вот возможность исполнить практически любое желание – это единственный шанс. Тут должно быть что-то поистине эксклюзивное. В единственном экземпляре.
Чтобы такое придумать?
– Надумал?
– Нет пока. Что-то ничего толкового в голову не приходит…
Монстр склонился чуть в сторону, вытянул руку и подхватил двумя пальцами валявшуюся на полу рядом с ним бутыль. Смешно смотрелась она, зажатая здоровенными толстыми пальцами.
– Тогда держи, – его пальцы разжались надо мной, и я еле успел выставить руки, чтобы поймать падающую бутылку. – Как надумаешь, зови!
Он скосил глаза в сторону, туда, где замер невидимый Приз. Подмигнул ему и с громким хлопком исчез. А я опять остался сидеть с открытым ртом. В полной прострации прижимая к груди драгоценный сосуд.
– Xtk.cnm gjl,thb!
– Что? – я повернулся к Призу и недоуменно посмотрел на него.
– Тьфу! – выругался Приз. – Челюсть, говорю, подбери!
Я помотал головой, приводя мысли в порядок. Посмотрел на бутыль в руках. Слишком серьезное это мероприятие – загадать единственное желание. Не стоит делать его вот так, в спешке, на ходу. Надо к этому делу подойти с чувством, с толком, с расстановкой, как следует все обдумать. А потом уже, взвесив все «за» и «против», принять единственно правильное решение.
Я поднялся на ноги. И опять замотал головой, разгоняя туман.
– Приз? Что это было?
Приз почесал затылок, задумчиво закатил глаза. Сказал:
– Есть у меня некие предположения. Ну-ка, дай-ка мне эту бутылочку…
Он выхватил у меня драгоценный сосуд, провел по нему пару раз рукой, очищая от остатков мха, и пристально вгляделся в выгравированную на стекле надпись.
– Так я и думал! – торжественно провозгласил он.
– Что там, Приз? Не тяни! – меня распирало от любопытства.
– Слушай! – и Приз начал читать текст на бутылке.
«Тьма ночи света день сменяла трижды пока героев битва длилась. Обессилев, пал ниц могучих джиннов Повелитель, склонивши голову покорно пред Трисмегистом. Герой же юный великодушно махнул рукою и из котомки, что сплошь в заплатах была, он вынул простую флягу, чтоб родниковой воды напиться, прогнавши жажду. Но вдруг увидел, что нету влаги в сосуде этом – во время боя открылась фляга, ее покинув, вода пролилась, впитавшись в землю. В великом гневе от гнета жажды герой наш юный властелина могучих джиннов в сосуде этом запечатал и этот подвиг был первым шагом Эссобиара по Дороге, ведущей к Доблести и Славе.
Бутыль, что держишь в своих руках ты, темница нынче. Там Повелитель могучих джиннов навеки заперт. Будь осторожен – его характер непредсказуем».
– Хм, – задумчиво сказал я. – Значит, Повелитель джиннов.
– Да, это был он, – подтвердил Приз. – Я самого начала подозревал это.
– Знаешь, Приз, а ведь мы с тобой невероятно крутые!
Приз удивленно посмотрел на меня.
– Не то чтобы я был против этого утверждения, – сказал он и изобразил вопросительную мину. – Но с чего вдруг тебе пришло в голову это именно сейчас? Ведь за исключением того, что я чуть не обделался при появлении этого Повелителя, мы с тобой ничего не сделали!
– Как это не сделали? – возмутился я. – Вот смотри! Эссобиар Трисмегист победил Повелителя джиннов! Согласен?
Приз кивнул.
– А титан победил Эссобиара Трисмегиста! А мы победили титана! Мы самые крутые!
– Хм, – скептически хмыкнул Приз. – Ну, за исключением того, что титан победил не самого Трисмегиста, а всего лишь его мумию, я, в целом, с тобой согласен.
Я небрежно махнул рукой:
– Это детали, Приз. Не будем на них зацикливаться.
– Да и вообще, глупец этот титан!