Чтение онлайн

— Один мастер обучения этих зверей уверял меня, что от человечины они постепенно сходят с ума. Суеверия. Их всадники народ специфический, но с вашей репутацией… Проблем быть не должно.

— Чародеи, демоны?

— С этим сейчас трудно, но слава богам, трудно у всех.

— Неужели война не привлекла всяких ренегатов... — "...и прочих дегенератов".

— Здесь Багровый Круг и Первые. Они, видите ли, обеспокоены, что в процессе этой войны мы пошатнем основы мироздания. Пытаются нам помешать.

Да вообще дураки. Зачем еще войны нужны, как не для шатания основ мироздания.

— Успешно пытаются?

— Они распугали почти всех магов-наемников. Сейчас здесь работают только коллегии чародеев, одобренные Багровым Кругом. И в сражения они не лезут.

Я вспомнил свое давнее видение, когда Лав показала мне переговоры в пустыне.

— А возглавляет их некто Утред?

— Верно. Любитель говорить грозным голосом и всячески подчеркивать свою древнюю мощь.

— Подавление? Что с ним?

— Каждому стратегу придают в помощь минимум одного мастера-венатора.

Но дайте угадаю: всех уже разобрали?

— Сейчас есть один подходящий вариант.

Но дайте угадаю: с ним что-то не так?

— Однако должен предупредить о некоторых особенностях этого человека…

Угадал.

И Аланиус начал долгий и местами запутанный рассказ. Этого венатора звали Екил. Цестинец по происхождению, он прославился как опытный убийца чудовищ. Параллельно ославился как взяточник, распутник и пьяница. Ну… бывает. Но проблема заключалось в ином. Четыре года назад его направили в некую морскую экспедицию о трех кораблях. Связь с ними была утеряна. В установленные сроки никто не вернулся. Все уже думали, что экспедиция погибла в шторме, но через полгода их флагман Дейтерию прибило к небольшому острову. Все другие члены экипажа были мертвы. Екил возвратился в порт с командой из скелетов. Его допрашивали шесть месяцев, поили зельями, не давали спать, даже хотели всерьез взяться за пытки, но быстро стало ясно, что это абсолютно бесполезно. Он ничего не рассказал и, похоже, уже не расскажет. Однако от своего долга Екил не отказался. Стал исполнять его даже с большим усердием и совсем перестал брать взятки, пить и распутничать. Ну золото, а не человек!

— Вот оно как… — задумался я.

Остатки сладки. Опять приходится собирать армию фекально-дендральным способом. И нужно теперь понять… Этот Екил таки палка или говно?

— Взгляните на него сами. На его способности. Тогда решайте брать или пусть продолжает охотиться на монстров подальше от стратегов.

Ладно, взглянем, но сначала отдых.

Мне выделили раздражающе огромную и запутанную комнату. Целый блин пентхаус с кучей балдахинов, столиков, площадочек. Я бухнулся на первую попавшуюся кровать, не заморачиваясь разведкой. Там в глубине точно балкон, а может быть и целый внутренний дворик. Но никакого желания утопать в роскоши нет.

Уснул я почти мгновенно и спал удивительно спокойно. Никакая гадость не лезла в голову, что последнее время большая редкость. Сердце теперь далеко. Пусть его метка никуда не делась, но само чудовище едва ли приползет на Восток.

Проснулся под вечер, когда жаркое южное солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Улицы с приближением темноты оживали только сильнее. В узких проходах меж квадратных силуэтов домов толкалась и перетекала многоликая толпа. Народу здесь как в Империи, а то и больше.

Так, вроде от перелета я немного отошел. Можно посмотреть на этого неправильного венатора. Благо идти недалеко.

Екилу было за тридцать пять. Среднего роста, смуглый почти до черноты, он носил бороду, что было для империи не типично. Впрочем, он происходит из Цеста, а с ними не все так просто. Горный край знаменитых наемников, не менее знаменитого вина и бесконечных кровавых разборок.

Цестинцы брали от цивилизации то, что им было интересно: масштабную войну, алкоголь, водопровод, но внутри они остались теми же дикарями-разбойниками, что и тысячи лет назад. Поэтому их так и не смог завоевать Шадд. Поэтому их покорила Империя. И нет никакого противоречия в этих утверждениях. У двух местных великих цивилизации был разный подход к экспансии. Шадд шел вперед в седле катафрактариев и речах жрецов. Таким он был в прошлом, судя по прочитанным мной книгам(если они не врут, конечно). А Империя разрасталась торговлей, интригами, сетями крепостей, колоний и городов. Вгрызалась в новую землю. И легионы были лишь ножом, который вскрывал внешнюю защиту жертвы. Клыком паука, через который во внутренности будет впрыснут переваривающий желудочный сок имперских денег, законов, принципов и мировоззрения. Цестинцы долго бодались в своих горных крепостях, но в конце концов система Империи поглотила даже их. Нашла им в себе место. Однако некоторой самобытности они не потеряли. Будто мясо и жир были переварены Империей, но скелет, крепкий костяк идентичности остался.

Так, ну давайте для начала посмотрим на статы.

Мастер-венатор

Универсальная элита

Агент

Антимаг

Персонаж:

Сила 24

Маневр 31(-2)

Выносливость 35

Могущество 9

Энергопоток 7

Базовая мораль 1150

Мастерство 41

В снаряжении:

Урон(1) 23-40

Урон(2) 14-22

Броня: 19

Бронирование: 46%

Текущие:

Энергия 1362

Стихийная энергия 321

Мораль 721

Подавление.

В силу своих убеждений, характера или обучения данный воин имеет повышенное сопротивление сверхъестественным воздействиям и наносит больший урон магическим существам.

Коэффициент подавления 7,5.

Достижение: истребитель чудовищ.

Страх перед монстрами исчезает после десятков побед над ними. Урон морали в присутствии чудовищ снижается на 79%

Клятва венатора(Нарушена).

Воины-жрецы из храма Гетионы должны защищать граждан Империи от чудовищ и темной магии, не вмешиваясь в политику ради собственной выгоды.

— Штраф к морали 44%. Осталось 396 дней.

Дереализация-деперсонализация.

Пережитые ужасы или иные негативные состояния вызвали у этого человека синдром деперсонализации, при котором окружающий мир воспринимается как нереальный, отдалённый и лишённый своих красок.

— снижение влияния боли на мораль и выносливость на 44%

— снижение обучаемости на 63%

— при кризисе морали переходит в “Психоз” с шансом 64%.

Кровожадность.

Стремление наносить врагу потери всегда ценилось в солдатах. Эта особенность делает человека плохими рабом, но хорошим воином.