Чтение онлайн

Покосился на стену, где у бревен прислонена корчелыга, мое, так сказать, ультимативное оружие против склизких медведоедов. Против кого-то другого тоже сработает, разумеется, но этих вообще больше ничем не взять, ни копьем, ни мечом, и если бы не идея с рунной адгезией, мы бы до сих пор водили хороводы вокруг этих туш, пока те разносят нам деревню по бревнышку.

Хотя на уме есть еще один занятный, пусть и сугубо теоретический вариант. Вырыть яму поглубже и забетонировать стенки, чтобы когти не могли в них впиться. Медведь спрыгнет туда, а обратно уже не выберется, будет скрестись по гладкому бетону, соскальзывать раз за разом, и так пока не выдохнется. А внизу можно чашку поставить и собирать смазку, как пек с деревьев. Подождал, слил, подождал еще, снова слил, и за неделю набрал бы целую бочку.

Жестковато, конечно, это все-таки не пиявка, а вполне себе разумное животное, судя по тому, как они действовали в бою, и потому так делать мы не будем. Но и отказываться от ресурса с настолько широким спектром применения получается не менее болезненно, голова лопается, когда начинаешь прикидывать, куда все это можно пристроить. Ну ладно, не будем загадывать.

Больше выдавить не получалось, шкура в том месте, где скреб, уже высохла, и пора заканчивать. Пока занимался сбором, немного пришел в себя, руки перестали трястись, и голова уже не кружится при резких поворотах.

В удар по хребтине было вложено немало, и сделано это вопреки всем урокам от гвардейца. Тот учил распределять и бить дозированно, оставляя запас на отступление, потому что практик без Основы это просто уставший мужик с палкой. Но я оценил ситуацию, понял, что другого шанса может и не быть, и вбил предпоследние пять единиц Основы в хребет бедолаге.

Отстранился от туши, вытер нож о траву, но помогло так себе, все равно весь в смазке. Посидел, посмотрел на деревню и на людей вокруг, и наконец решил заглянуть туда, куда давно хотелось.

[Путь Созидания II: 83% -> 89%]

[Путь Разрушения II: 23% -> 43%]

Созидание отстрелило за созданную гибкую киянку, а вот уведомление по Разрушению пришло ровно в момент удара. Это я запомнил четко, потому что даже сквозь боевую горячку краем глаза мелькнуло сообщение. Тогда отмахнулся, не до того было, зверь еще мог дернуться, и мне нужно было вытащить клин, не получив лапой в ответ.

Но что-то как-то маловато все-таки… Вроде столько всего сделал, столько бедных животных потрепал, да одни только ловушки мои должны были наклепать минимум пару ступеней. Да, шиполистовую дорожку не активировал, но в этом не было нужды, звери сами не захотели туда лезть, и кластеры так и остались нетронутыми.

Огнем тоже не стали баловаться, потому что не появилось такой необходимости, и, честно говоря, хорошо что не пришлось. Оборонительные сооружения отработали на сто процентов, а старания окупились на все триста, потому и не стали дальше унижать бедных зверушек, им и так досталось.

Но это ведь только начало, потом им достанется еще. Баранов освободят из ловушек и поместят в загоны, или, как минимум, почистят и на мясо пустят, если те будут сильно бодаться. Волков вряд ли стоит даже пытаться приручить, и я бы некоторых выпустил обратно на волю, лес все-таки должен жить своей жизнью.

Но решать не мне, у меня другие задачи, и как распорядиться животиной, пусть уже думает староста с Гундаром и охотниками. Мое дело кирпич лепить да башни строить, а вон, в свободное от основной деятельности время, с медведя сало соскребать, остальное не так интересно.

Но в груди все равно что-то екает, несправедливость вселенной, наверное, что ж еще? Бой окончен, мы победили, и без лишних сомнений могу заявить, что не без моего участия. Нет, я не затыкал всех врагов в одиночку копьем и не выскочил навстречу зверям с дубиной наперевес. Преимущественно стоял на стене и думал, а также выступал в роли зрителя, и самая активная часть этого выступления заключалась в том, что я бегал за бреднем и командовал рыбаками. Но можно же было побольше за победу отсыпать, нет?

Честно терпел на протяжении схватки, не смотрел системные сообщения и был уверен, что они просто копятся. А как только последний противник будет обезврежен, ка-а-ак полетят письма счастья, одно за другим, и встану я сразу на седьмую ступень по каждому из путей.

Ну ладно, не на седьмую, но хоть на третью-то можно было воткнуть, нет? Но вот, сражение закончено, и ничего. Двадцать процентов по Разрушению за удар по хребтине, и тут уж системе не отвертеться, потому что в этом ударе было мое непосредственное участие.

В какой-то момент один из мужиков просто сел на землю, бросил копье и замотал головой.

— Не может быть… Мы что, правда победили? Выжили?

— Как видишь, может, — усмехнулся стоявший рядом стражник, хотя по глазам видно, что и сам он не до конца поверил в произошедшее и что оно закончилось для нас настолько хорошо.

Соглашусь, вышло неплохо, но точно не идеально. Встал, отряхнул штаны, собрал в корзинку бутылки с медвежьей смазкой. Главное с клеем потом не перепутать, а то обидно получится, начнешь механизм смазывать, а он намертво склеится, и спрашивай потом, кто дурак, я или бутылка. Ну и пошел в сторону стены.

По пути не мог не заметить несколько накрытых тел у лазарета. Стены сдержали основную массу зверей, но не всех, увы. По бетонным плитам никто бы не смог забраться, гладкая поверхность без трещин и выступов не дает зацепиться ни когтям, ни копытам. Вот только где столько бетона взять, чтобы закрыть весь периметр? А если он неоднородный, то и смысла нет, те же кошки и медведи все равно полезут там, где стоят бревна. Одно слабое звено в цепи обесценивает всю цепь, и это правило работает одинаково что в строительстве, что в обороне.

Минус одна баллиста, расчет тоже пострадал, и то и другое неприятно, но восстановимо, люди поправятся, а баллисту Ольд соберет заново, благо конструкция отработана. Гундар довольно быстро разобрался со скользкими гостями, корчелыга в его руках показала себя ничуть не хуже, и медведоеды не успели наломать дров, хотя заметно потрепали защитников. Освободили целый участок стены, но лезть наверх к тому моменту было уже некому.

— Мы победили! — вдруг пришел в себя кто-то из беженцев на стене, и голос у него сорвался от восторга.