Чтение онлайн

Вот только трещина от удара старосты вспыхнула ярче, по каменному плечу посыпалась щебенка, поврежденную сторону повело вбок, и ком развалился и рухнул на полпути, не долетев и близко. Голем постоял, покачался из стороны в сторону, повторно позориться не стал и не спеша поковылял к стенам, уже без затей, просто вперед. Ну а я, разумеется, надежно записал в памяти где эта драгоценная щебенка осыпалась и теперь лежит ждет правильного применения.

Масштаб собственной глупости до меня дошел только в этот момент, ведь староста не запаниковал и не поторопился, а ударил именно тогда, когда нужно было ударить, потому что знал: голем собирается кидаться.

Причем я ведь и сам допускал, что тварь может начать швыряться всяким, но рассчитывал, что это произойдет позже, когда подойдет хотя бы на дистанцию выстрела. А голем, оказывается, не собирался подходить. С десяти сотен шагов ему достаточно нагнуться, зачерпнуть грунта и отправить по воздуху, а дальше просто идти по трупам.

И откуда он это понял, вот что не дает покоя… Голем едва миновал опушку, даже толком не остановился, а староста уже летел навстречу. Чутье? Или он через Основу прочитал намерение этого каменного чудовища?

Ответа нет, и копаться в этом прямо сейчас некогда. Вопросов больше чем ответов, ну и ладно, в этом плане вообще ничего не поменялось. Важен результат, а он такой: дальнобойная осадная машина противника превратилась в хромой осыпающийся таран. А с тараном разобраться будет куда проще, я для этого стены и строил.

За старостой, кстати, никто и не подумал гнаться. Звери стояли под прикрытием деревьев на безопасном расстоянии и не шевелились, жилы так и не показались, и весь обратный путь прошел в тишине, если не считать далекого гула шагов голема. Мужики у ворот дернули противовесы, решетка поползла вверх, староста нырнул в щель, не сбавив шага, решетка грохнулась обратно, клинья встали в пазы, и всё.

Через минуту он уже стоял на прежнем месте между башнями, и можно было подумать, что никуда не отлучался, но тонкие ручейки пота стекали по лбу и терялись в глубоких морщинах. Подбородок еле заметно подрагивал, хотя лицо оставалось каменным и со стороны ни одна живая душа бы ничего не заподозрила.

— Идут! — крикнул кто-то с восточной дозорной вышки, но это и без того ясно, глаза-то у всех имеются. Ну, ладно, не у всех, жилы вон и без них обходятся.

Голем всё приближался, но пока эта каменная гора доковыляет до стен, мы тут уже состаримся, так что можно не обращать на него внимания. А вот на тварей помельче придется, потому что жилы, видимо, решили прикрыть своего каменного любимца и направили зверье к стенам со всех сторон разом.

Логика нападения пока не складывается в понятную картину. На юге и востоке закричали, с запада тоже доносятся требования срочно подкатить расчеты, и народ на стене заметался, потому что баллист на всех направлениях не хватит даже если разобрать каждую на запчасти и раздать по кускам.

Из подлеска первыми показались уже знакомые барашки, за ними выскочили козлы с закрученными рогами и понеслись скачками метра по три вверх, покрывая каждым прыжком расстояние, от которого и лошадь позавидует. Вот только от лунок это их не спасает. Узкое копытце входит в отверстие до самого колена, хруст, жалобное блеянье, и на поле остается очередная хромая тушка, которая дергается и пытается вытянуть ногу обратно. Причем звери срывались с опушки не единой волной, а порциями, выбегая по очереди и не сбиваясь в кучи.

Там штук двадцать рассеялись по ловушкам, не пробежав и сотни метров, тут еще тридцать выскочили и прошлись по тому же маршруту с той же судьбой, разве что подальше залетели, потому что часть лунок уже забита тушами их предшественников. Арифметика пока на нашей стороне, но разница с каждой волной тает, ведь следующие двигаются уже по проторенной дорожке.

С северо-востока выкатился здоровенный бык, ростом метра в два с половиной в холке, и поперся прямо по полю, невзирая на мелкие ловушки, которые ему по колено. Лунки его не держат, слишком широкое копыто, но ковыляет он при этом нелепо, переступая через ямы и цепляясь за хворост засек.

На полпути бык зацепил рогом двухметровое бревно шиполиста с отметкой дистанции, вывернул его из грунта и протащил на рогах еще метров двадцать. Минус метка, расчеты теперь будут стрелять на глаз. Но бык, видимо, не рассчитал маршрут, потому что вывернутое бревно шиполиста ткнулось ему в морду, и дерево мгновенно ощетинилось. Шипы вошли в ноздри и губы, бык дернул головой, замычал и заметался по полю, круша оставшиеся ловушки, пока не споткнулся о край глубокой ямы и не рухнул туда передними ногами. Там и остался, с бревном на рогах и шипами в морде. Минус бык, теперь хотя бы метку не так жалко.

Левее, ближе к северным воротам, из леса метнулась крупная рыжая кошка с хвостом толщиной в мою руку. Перемахнула через первую полосу лунок одним длинным прыжком, приземлилась между засеками и тут же понеслась зигзагами, огибая бревенчатые завалы. Ловко двигалась между препятствиями, даже любоваться можно было бы, если б не ее конечная цель.

С левой башни щелкнула баллиста, болт ушел чуть левее и воткнулся в землю, а зверюга даже не замедлилась. Второй выстрел тоже не попал, тварь уворачивалась, и расчет заругался наперебой. Зато Вельт не промахнулся, и рыжая перекувырнулась и проехала по земле несколько метров.

Приземистый ширококостный барсук, размером раза в два больше обычной собаки, прошуршал лапами по бревнам шиполиста и первым добрался до самой стены. Бревна никак не отреагировали, будто бы это действительно очень удобная дорожка, и коротколапая тварь просто прошлепала по ним, не получив ни царапины.

И стоило ему пройти, по этой же дорожке рванули еще несколько зверей покрупнее, волки и пара коренастых кабанов. Всё-таки правильно я понял, что жилы следят за тем, кому повезло, и тут же отправляю других по тому же маршруту. Отряд лучников только разобрался с барсуком и переключился на остальных, стрелы полетели густо, и первый волк подломился с двумя древками в боку, но кабан проскочил и ткнулся рылом прямо в частокол.

— Что-то в этот раз даже легче начинается… — задумчиво проговорил Вельт и выпустил очередную стрелу по крупной кошке, которая пыталась подобраться к стене с фланга. Стрела вошла в шею, кошка дернулась и повалилась в траву, а Вельт уже тянулся за следующей.

В этот момент раздались крики, и мы невольно обернулись. Козел запрыгнул на стену со стороны частокола, зацепился передними копытами за верхнее бревно, подтянулся и боднул какого-то мужика в грудь. Удар получился знатный, мужик вскрикнул, выронил копье и полетел со стены внутрь деревни, только пятки мелькнули. Но козла тут же насадили на три копья с разных сторон и сбросили следом, причем козел при падении едва не приземлился на того же мужика, который уже поднимался и ощупывал ребра.