Чтение онлайн

— Одолжишь? — кивнул на свою же конструкцию.

— Дак бери, кому она тут нужна, — мужик охотно протянул инструмент.

Перехватил фофан, прижал к себе и завертел головой в поисках второй необходимой вещи. Ведро с негашеной известью нашлось тут же, у основания стены, рядом с запасом горшков. Схватил, прижал ведро к боку и припустил обратно.

Со стороны центра деревни раздался грохот, и земля отозвалась мелкой дрожью, видимо, практики работают, да и запасы Основы у них пока еще должны быть. Мое дело гнилоход, пока он не доломал частокол окончательно и не перекинулся на избы, ведь такая тварь способна сожрать полдеревни, а нам потом все это восстанавливать.

Прибежал, и настроение сразу упало. За те несколько минут, что меня не было, гнилоход основательно поработал. Частокол на протяжении метров пятнадцати разобран подчистую, рельсы уничтожены на еще большем расстоянии, и ствол стоит вплотную к стене, опираясь на нее всем весом, но перелезть не может, слишком массивный для этого.

Зато щупальца уже тянутся дальше, ковыряют глиноизвестковую поверхность стены, и соседний дом за стеной начал крениться, один из черных жгутов дотянулся до его угловой балки и принялся ее переваривать. Мужики рубят щупальца топорами и кольют копьями, но трухле плевать, отростки втягиваются и выстреливают заново, и вся эта возня напоминает борьбу с гидрой.

— Разойдись! — рыкнул прямо на бегу, и в голосе, видимо, было достаточно чего-то такого, от чего народ раздался в стороны без лишних вопросов.

Перехватил ведро поудобнее, уклонился от мелькнувшего справа щупальца и подскочил вплотную к стволу. Нора прямо перед глазами, трухой затянуло только вход, а канал внутри открыт, и через него к паразиту ведет прямая дорога.

Один бросок, и содержимое ведра белым облаком влетело в дупло. Негашеная известь осела на влажных стенках норы и сразу зашипела от контакта с сыростью трухлявой древесины.

Щупальце обвило мне ногу и дернуло. Рубаха сгнила практически сразу, а вот штаны еще на месте, и сейчас они стремительно расползались на голени. Хорошо хоть за задницу не схватил, а то было бы вообще неловко. Кто-то рубанул по щупальцу сбоку, оно разжалось, и я воспользовался секундой, чтобы ухватиться за инструмент обеими руками.

Вогнал каплю Основы в набалдашник, раскрутил разрушающий импульс и со всей силы вбил железный конец корчелыги в дупло. Набалдашник вошел в нору плотно, до упора, и руна адгезии на его поверхности сработала мгновенно, намертво прихватив железное дерево к стенкам канала. Пробка встала так, что вытащить ее можно только вместе с половиной ствола. А внутри, за этой пробкой, уже бурлила негашеная известь, реагируя с влагой и разогреваясь до кипения.

Второе щупальце хлестнуло по спине и обвилось вокруг пояса. Потянуло вперед, но кто-то ухватил меня за руку и рванул, щупальце соскользнуло, и я отлетел на пару шагов, упав прямо на чьи-то дырявые сапоги.

Гнилоход тем временем забился, ствол затрясся, и щупальца, до этого целенаправленно жравшие частокол, заметались и принялись молотить все вокруг. Одно хлестнуло по парапету и разнесло его в щепки, другое смахнуло со стены корзину с камнями и зацепило стойку навеса, от чего тот сложился на месте.

Народ попятился, кто мог отбежал подальше, кто не мог прижался к стене. Тобас стоял рядом, копье наготове, и на лице его читался примерно один вопрос.

— Ну и? Чего ждем?

— Пару секунд.

Внутри ствола нарастал тихий гул, и треск, который раньше был почти неслышен, становился все отчетливее. Пар просачивался из трещин в коре белесыми струйками, и вокруг завоняло гнилью.

— Какие пару секунд? — Тобас отшатнулся от щупальца, которое пролетело в ладони от его лица. — Оно сейчас нас тут всех перебьет!

— Ладно, десять секунд.

Гул усилился, ствол дрожал уже непрерывно, и мелкая труха сыпалась с него дождем. Щупальца дергались все реже, но каждый рывок становился мощнее, одно из них отломило кусок парапета и швырнуло его через полдеревни.

— Рей!

— Минутку. Буквально минутку, не больше. — поправился я, ведь прошлые расчеты оказались недостаточно верны. Просто не учел, что давление будет уходить через трещины.

Где-то в глубине ствола раздался утробный скрежет, дерево вздрогнуло целиком, от корней до верхушки, и на мгновение все замерло. Щупальца застыли, пар перестал сочиться, и даже на соседних участках стены притихли.

Бах!

Ствол разлетелся на куски с хлопком, который ударил по ушам и отбросил ближайших защитников на шаг назад. Раскочегаренное негашеной известью паровое давление расперло трухлявую древесину изнутри с такой силой, что ствол лопнул по всей длине, выбросив облако щепок и горячего пара, и куски разлетелись веером, засыпав стену и пространство перед ней ровным слоем гнилья.

Собственно, паразита тоже разорвало на части. Ошметки червя вперемешку с трухой и белесой кашей из погашенной извести шлепнулись на стену и на головы защитников, которые не успели пригнуться. Щупальца, лишившись управления, обмякли и повисли безвольными тряпками, некоторые еще подергивались рефлекторно, но уже без всякого смысла.

Повисла тишина, если не считать продолжающегося на соседних участках сражения.

— Ну вот и все, — произнес я, вытирая со лба липкую дрянь, которая минуту назад была содержимым десятиметрового гнилохода. — Есть у кого рубаха запасная?

Тобас стоял рядом, с ног до головы покрытый трухой и белым налетом извести, и молча смотрел на дымящуюся кучу, которая осталась от ствола. Потом перевел взгляд на торчащий из этой кучи фофан, который пережил взрыв без единой царапины, все-таки железное дерево с рунной адгезией штука крепкая.

— Предупреждать надо, — буркнул он и принялся стряхивать с себя труху.

[Путь Разрушения III: 21% -> 25%]

Стряхивай, не стряхивай, все равно отмываться придется всей стене. Но это потом, а пока на месте разрушенного частокола зияет пролом, рельсы разворочены, пара домов за стеной пострадала, но все это неприятно и поправимо. Гнилохода больше нет, паразит уничтожен, а трухлявые останки разгребем и пустим на компост, если от них хоть что-то годится в дело. Перегнившая древесина это удобрение, а у нас огороды не в лучшем состоянии после осады.