Чтение онлайн

— О, Рей? — улыбнулась она. — А ты к Хоргу?

— Ага… — протянул я и сам услышал, как нелепо это прозвучало. Мозг отказывался складывать картинку, Хорг и ухоженный дом с запахом еды это два взаимоисключающих понятия, а тут еще и Мирта с ее улыбкой и передником. — Но…

— А Хорг в трактире сейчас, с другом общаются, — перебила она, не дав мне закончить мысль, которой, впрочем, и не было. — Иди к ним, он все бурчал, что ты к нему совсем не заходишь!

— Ну… э… да, благодарю, сейчас схожу, — выдавил я, развернулся и на негнущихся ногах вышел обратно на улицу.

Бурчал он, значит, ага. Ну конечно, а раньше-то зайдешь к нему, и что увидишь? Пустые бутылки и самого Хорга, храпящего на лавке. А тут Мирта со скатертью, каша с травами и еще чего-то там булькает. Чудеса, да и только, и когда он вообще успел ее к себе затащить, вот бы знать.

Хотя, может, и не затащил, может, она сама пришла, Хорг, видимо, наконец-то бросил пить достаточно надолго, чтобы стать хоть сколько-то привлекательным вариантом.

В трактир я давно не заходил, собственно, и незачем было. Но сейчас повод появился, и ноги сами понесли в нужную сторону, хоть и не слишком охотно.

Толкнул дверь, вошел, и первое, что поймал — это взгляд трактирщика. Тот стоял за стойкой и смотрел на меня с нескрываемой злобой. Ну да, наш прошлый разговор я не забыл, и он тоже, судя по выражению лица.

Тогда я ему пообещал, что пусть у него хоть крыша треснет пополам, пусть хоть стены рухнут, не пошевелю и пальцем. И обещание это было не в сердцах, а вполне обдуманное, потому что попытку споить Хорга ради лишнего медяка я ему прощать не собираюсь. Когда человек слаб, можно ему помочь, а можно на этом нажиться, и трактирщик выбрал второе, так что сочувствия он от меня не дождется.

Постоял, выдержал его взгляд секунду, другую, а потом хмыкнул и прошел внутрь, приглашения ждать бессмысленно, его все равно не будет. Да и плевать мне на его приглашения, за дальним столом я увидел Хорга, а рядом с ним Бьёрна, и оба сидели над кружками. Так что для всего остального мира, включая трактирщика, у меня места в голове не осталось.

Вот тебе и друг, с которым общается. Бьёрн и Хорг за одним столом, да еще мирно, без криков и раскиданной мебели. Определенно, пока я занимался башнями и воротами, в деревне произошли какие-то тектонические сдвиги.

— О, Рей! — Бьёрн поднял кружку и оскалился в ухмылке. — А мы тут как раз тебя вспоминали.

— Падай, мелкий, чего встал, — буркнул Хорг и ткнул пальцем в свободную лавку напротив. — Чего приперся хоть?

— Да по работе хотел поговорить… — я опустился на лавку, и Хорг, не дожидаясь продолжения, щелкнул пальцами в сторону стойки. Трактирщик подошел, и по его походке было видно, что каждый шаг в нашу сторону дается ему через силу.

— Чего желаете? — обратился он к Хоргу, старательно глядя мимо меня.

— Кваса пацану притащи, я плачу.

— Но… — трактирщик аж скривился и перевел взгляд на меня. — Нет, Хорг. Я этому отребью наливать не буду и вообще не потерплю его в своем заведе…

Договорить он не успел, потому что Хорг даже не встал, просто махнул рукой, лениво, как муху отгонял от кружки, и трактирщик перелетел через соседний стол и грохнулся где-то за ним, опрокинув по пути лавку и пару пустых кружек. Грохот вышел знатный, и в трактире на мгновение стало так тихо, что слышно было, как за стеной кудахчет чья-то курица.

Пьяный, что ли? Я покосился на кружку Хорга и принюхался. Нет, там что-то ягодное, морс или отвар какой-то, спиртом и близко не пахнет. Значит, трезвый, и значит, это он просто так, на ясную голову.

— Он тебе не отребье, — пробасил Хорг, не повышая голоса, но после такого и повышать не требовалось, каждое слово и так долетело до самых дальних углов. — Раз не хочешь его принимать, моей ноги здесь тоже не будет. — Он повернулся ко мне. — Пойдем, ты о работе хотел поговорить вроде.

Поднялся, и в тишине были слышны только его тяжелые шаги и где-то за опрокинутым столом ритмичный звон упавшей посуды.

— Зря ты так, Хорг… — донеслось из-за стола сдавленное шипение трактирщика.

— Ой, да иди в сраку, — Хорг отмахнулся, даже не обернувшись, и вышел на улицу. Я двинулся следом, а Бьёрн спокойно допил из своей кружки и тоже поднялся, ни капли не впечатленный увиденным. — Ну? Чего удумал опять, рассказывай. Руки чешутся уже.

Стоял на частоколе и смотрел на Хорга, ожидая хоть какой-нибудь реакции, потому что молчание здоровяка после моего объяснения затянулось уже как-то совсем неприлично.

— Понял? — уточнил я на всякий случай.

Хорг медленно помотал головой, потом повернулся к Бьёрну, который стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и лениво разглядывая что-то за стеной.

— А ты понял?

— Да я вообще не слушал, — пожал тот плечами, даже не повернув головы.

— Как-то посерьезнее надо бы, — нахмурился Хорг и снова уставился на меня, и по взгляду было ясно, что подзатыльник я получу, если объяснение не станет понятнее в ближайшие секунды.

— Ну вот ты слушал, и все равно не понял, — невозмутимо заметил Бьёрн. — Рей, ты давай как-то попроще сначала, мы ж не видим, что у тебя там в голове творится, а ты изъясняешься так, будто на другом языке говоришь.

А ведь почти угадал. Половина того, что я только что рассказал, пришла из жизни, в которой рельсовый транспорт считался настолько обыденной штукой, что даже дети знали, как устроены вагоны. Здесь же колесо на оси до сих пор воспринимается как вершина инженерной мысли, и попробуй объясни людям концепцию, для которой у них нет ни слов, ни образов.

— Да ничего заумного, — вздохнул я и развернулся лицом к стене, чтобы показать руками. — Вот частокол, вот мы на нем стоим. У нас есть два метра пространства сверху, от края до края. Вот здесь, — указал на наружный край, тот, что смотрит в сторону леса, — будут стоять защитники. Стрелять по врагу из луков, кидаться камнями, известью негашеной, чем попало. Это их место, и его трогать нельзя.