Чтение онлайн

— А мне вот нравится здесь, — Морт огляделся и зачем-то улыбнулся. — Кормят, крышу дали, работа не хуже любой другой. Что тебе не так?

— Всё так, — процедил Гил. — Кроме того, что мы роем ямки в земле и втыкаем в них палки, и кто-то считает, что это нас спасет.

— Ну, местные-то вон копают и не жалуются.

— Местные за три дня до осады копают ямки размером с ведро. — он указал в сторону молодых ребят, которые все это время бегали между нормальных ям и тыкали землю заточенным бревном, — Нам в Стожках ров копали два месяца, мужиков тридцать, от леса до реки и обратно. Шириной в три широких шага, глубиной по грудь, и воды напустили из запруды. Зубр через такой ров не перепрыгнет, а если полезет, так завязнет по брюхо и стоит там, пока стрелами не нашпигуют.

— И что, помогло? — Морт и сам знал, видел всё своими глазами, так что вопрос был скорее риторический.

Гил остановился, уперся ладонями в черенок и выпрямился. Колени хрустнули, спина простонала, и он уставился куда-то поверх Мортовой головы, туда, где за частоколом темнел лес.

— Нет, — проговорил он после паузы. — Не помогло.

Стожки, крепкая была деревня, побольше этой, с добрым рвом и толковой стражей. Ров заполнили за неделю до нападения, и староста ходил гордый, мол, теперь никакой зверь не пройдет. Зверь и не прошел. Зверей пригнали стадом, и первые ряды попадали в ров и захлебнулись, а остальные перешли по их тушам и даже ног не замочили.

На всё про всё ушло минут десять, может пятнадцать, Гил не засекал. Ему было не до того, он к тому моменту уже хлестал лошадей и гнал повозку со своей семьей по лесной дороге, а позади горела крыша его дома.

Лошадей потерял на второй день, когда повозка вместе с ними ушла под воду. Всё, что нажито, уплыло, и дальше уже пешком, ночуя в оврагах, питаясь тем, что удавалось выкопать из чужих заброшенных огородов. Из Стожков ушло человек двадцать, до этой деревни добрались девять, и четверо из них дети, которые до сих пор просыпаются с криком по ночам.

Гил тряхнул головой и загнал воспоминания обратно, от них толку нет, а вот яму докопать надо. Воткнул мотыгу поглубже, навалился, выковырял ком глины с корнем и Морт уже отбросил его в сторону.

К обеду ям стало три, и Гил позволил себе немного передохнуть. Сел на кучу вынутой земли и огляделся, до сегодняшнего дня был так занят копанием, что толком не осматривался даже.

Впрочем, тут и осматриваться нечего, как минимум стена озадачила его с первого дня. Он привык к частоколу, бревна в ряд, заостренные верхушки, земляная насыпь с внутренней стороны. Тут тоже начинается частокол, но за ним поднимается что-то другое, и Гил так и не разобрался что именно.

Не камень и не дерево, что-то совсем незнакомое. Какая-то сероватая глина вперемешку с белой жижей, и по этому ходят люди, носят камни и бревна, и оно не скрипит, не проседает, стоит так, будто вросло в землю. Кто-то из местных обмолвился, что стена залита какой-то смесью, и что придумал это все какой-то местный пацан. Гил тогда только хмыкнул, поверить в такое сложно, а переспрашивать не хотелось.

А вот дальше начиналось странное. На гребне стены, поверх площадки, по которой ходят защитники, тянулись длинные деревянные полозья. Два параллельных бревна, уложенные на короткие бревнышки с равными промежутками, и на них стояла тележка. Не телега, а маленькая приземистая тележка с низкими бортами и странными колесами, которые не выступали за края полозьев, а сидели между ними.

Гил смотрел на это сооружение и не мог понять, кому пришло в голову катать тележку по стене. Он за свою жизнь наездился по дорогам столько, что мог определить качество колеи на ощупь, по первому толчку рессоры. И вот что он видел сейчас: направляющие положены неровно, на стыках между секциями зазоры, бревна кое-где подогнаны криво и уже скоро начнут разбухать от сырости. Любой нормальный возница посмотрел бы на это и развернул лошадей обратно.

Хотя, если подумать, лошадей тут нет, и тянуть тележку некому, ее катают руками. Ладно, допустим. Но зачем? Камни можно носить на руках, бревна тащить волоком, зачем строить целую дорогу на стене, когда есть целая куча куда более полезной работы?

— Это для баллист, — пояснил Морт, заметив его взгляд. — Чтобы перемещать по стене, куда нужнее.

Гил окинул взглядом полозья и тележку. Подвижные баллисты, значит, идея сама по себе не дурная, он не станет этого отрицать. Но дерево есть дерево, эти направляющие разобьются после десятого проезда, колеса разбухнут, и вся затея развалится в самый неподходящий момент.

В Стожках было четыре повозки, и Гил следил за ними лично, менял колеса дважды в месяц и смазывал оси до блеска. А тут какие-то бревна, возможно даже без смазки, без защиты от дождя, и стоят прямо под открытым небом.

— Да уж, вроде поначалу думал умные тут живут, а чем дольше тут нахожусь, тем больше в этом сомневаюсь, — выдохнул Гил.

— Чего это так? — удивился его товарищ и тоже отложил лопату, яма готова, колья сейчас вобьют и действительно можно передохнуть.

— Да вон, дорога эта их бревенчатая, — махнул в сторону частокола бывший извозчик, — Я ж с телегами с малых лет, сам знаешь. Так вот, по своему опыту могу сказать, что без смазки нормальной это всё развалится сразу.

— Так я слышал, пеком смазывают, — пожал плечами Морт, — Не знаю точно, вроде Рей этим занимается.

Опять Рей, уже третий раз за два дня Гил слышит это имя, и всякий раз в контексте, от которого хочется почесать затылок. Стену Рей придумал, ловушки эти дебильные тоже он. Тележку, вон, на стене опять Рей, и баллисты тоже, и чуть ли не рассвет каждое утро наступает с его разрешения.

Причем Рей этот даже не мужик, а мальчишка, и Гилу при всем желании не удается сложить в голове две вещи: пацан и вот это всё вокруг.

— Ладно хоть стена нормальная, — нехотя признал Гил, но все равно скривился. — Но стена без людей это просто забор. Сколько тут мужиков в строю встанет? Сотня хоть наберется? А периметр какой? Растянутся в нитку и прорвут в одном месте, вот и все эти стены.

— Так баллисты же. — подметил товарищ.

— Ну баллисты, и что? Шесть штук, восемь? На весь периметр? — Гил сплюнул в яму. — В Стожках у стражи было двадцать луков и ни одной баллисты, и знаешь, луки хотя бы стреляют быстро. А я видел, как эти их баллисты работают. Палку на сорок шагов запустил, и крутишь как дебил эту трещалку. Пока крутить будешь, свинья какая уже карабкаться по стенам научится и сожрет тебя.

Морт выждал пару секунд и покивал, хотя Гил подозревал, что кивает он просто чтобы не спорить. Морт вообще спорить не любит, за всю дорогу от Стожков ни разу голос не повысил, даже когда еды не осталось и дети ревели от голода. Просто шел рядом и нес на плечах чужого ребенка, потому что мать его уже нести не могла.