Путь тени
Шрифт:
– Чего это ты вдруг так заторопилась? Мы не договорили…
– В другой раз.
– А если другого раза не будет?
– Этот разговор нужен тебе.
– И тебе тоже.
– Он нужен тебе, – упрямо повторила Мати, – а раз так, ты найдешь возможность.
– Ее может не представиться. Твои сны становятся мне все более и более чужими. Ты все дальше уходишь от меня, и скоро может прийти ночь, когда…
– Пусть! Не важно! – она заметалась, закрутила головой, ища выход. – Я должна проснуться! Сейчас же!
– Но… – он все еще пытался ее удержать, даже протянул руку, пытаясь взять за локоть, но Мати выскользнула из его пальцев, словно ветер, и тотчас, покинув мир сновидений, проснулась в повозке медленно бредшего по снегам пустыни каравана.
Первым, что она почувствовала, очнувшись, был холод в ступнях ног, и такой сильный, будто они не просто вылезли из-под одеяла, но еще и потеряли где-то шерстяные носки.
"Странно… – успела подумать Мати. – Кому могло понадобиться…" А потом ей показалось, что кто-то взял ее за щиколотку. "Демоны! – страх холодным ветром пронзил насквозь ее тело, заставив затрепетать душу. – Они нашли меня среди снегов! Отыскали способ снять браслет без моей воли, и сейчас… – Мати понимала, что должна защищаться, не позволяя им осуществить задуманное. Но страх, который обычно гнал вперед, давая силы, на этот раз сковал ее такой толстой коркой льда, что девушка была не в силах даже шевельнуться, приподнять веки, чтобы взглянуть в лицо своей беде. – Шамаш! – ей оставалось только молиться.-Помоги мне!" Однако уже мгновение спустя страх сменился любопытством: "Интересно, а какие они, эти демоны?" – мелькнула у нее в голове шальная мысль. Что бы там ни было, Мати оставалась самой собой – любопытной даже в страхе.
И она открыла глаза. Когда девушка увидела, что это всего лишь ее спутницы по повозке, первое, что она испытала, было разочарование и только потом – некоторое облегчение. И уже после, несколько долгих мгновений спустя, Мати задумалась: "А что, собственно, они делают?" -Давай быстрей! – громко зашипела на подругу Инна, торопя. Она бросила быстрый взгляд на чужачку, которая в самый последний момент почему-то поспешно закрыла глаза, решив притвориться спящей. – Она может проснуться!
– С чего бы это? – проворчала Нани, склонившись над ногами Мати. – Спала себе, спала – и именно сейчас решила…
– Ну что там такое?
– Не получается!
– Дай посмотреть!
– Эта штуковина…
– Нет, ты подумай: ну что за дура – носить браслет на ноге!
– Да она вся с причудами! Одной больше, одной меньше. Но вот эти демонские застежки… Две открылись, а третья… Не открывается – и все тут! М-м!
– Тише ты! Разбудишь!
– Лучше помоги!
– Как? – она пододвинулась к подруге.
– Вот, зажми здесь, и…
Мати вздрогнула, ощутив прикосновение холодных пальцев.
– Ой! – вскрикнула Инна, отшатнувшись в испуге.
Девушка же, понимая, что дальше притворяться нет смысла, подняла голову:
– Что вы… – начала она.
– Проснулась!
– Я вижу, Инна! – зло бросила спутнице вторая караванщица.
– Что вы делаете?
Те, как-то странно глядя на нее, молчали. Но неважно: она и сама поняла – браслет!
– Зачем… – она хотела спросить – "зачем вы пытаетесь его снять?" но, видя, что пальцы Нани, продолжавшие крутить браслет, наконец, добрались до рычажка, открывавшего последний замочек, оттолкнула от себя караванщицу, а потом, трясущимися пальцами, стала поспешно застегивать все застежки, успокоившись лишь когда браслет вновь оказался накрепко прикреплен к ноге. – Вы хотели…
– Это тот браслет, который подарил тебе Губитель? – спросила Нани, даже не смутившись тем, что ее застали на месте преступления. Единственное, ее лицо несколько скривилось от недовольства тем, что не удалось осуществить задуманное.
Но даже теперь она не думала отступать. – Дай посмотреть.
– Вы… – Мати же захлебывалась яростью. – Как вы могли!
– А что такое? Жалко, да? Жадина!
– Вы чуть не убили меня! – ее глаза наполнились ужасом вдруг пришедшего осознания:
"Ведь браслет совсем не обязательно должна снять я сама! Его могут и…" – нервно дернув плечами, она сжалась в комок, подтянув колени к груди и ухватившись за щиколотки, закрывая их ладонями.
– Ерунда! – фыркнула Нани. – Если что несет в себе угрозу, так это вещь, принадлежавшая Губителю. Не думаешь же ты на самом деле, что она защищает тебя от демонов?
– Но Шамаш…
– Господин Шамаш! – зашипела на нее Инна. – Имей уважение к повелителю небес!
– Ты что думаешь, Губитель стал бы говорить правду своему извечному врагу? Или помогать Его спутнице? Да Он уже раз чуть было не убил тебя, и если бы не повелитель небес…
– Но…
– Ты была бы мертва! "Но"! Какие тут могут быть "но"!
Вздохнув, Мати поджала губы. Что она могла сказать?
– А даже если бы браслет защищал тебя от демонов, – воспользовавшись ее молчанием, продолжала наседать на нее Нани, – здесь-то их нет. Ни одного. Так зачем ты его носишь? И… Что случится, если ты его снимешь?
– Я… – она задумалась. А действительно, что? Чего хотят от нее демоны? Того же, что и Лаль – чтобы она вернулась в свой караван. Но разве она сама не о том же мечтала? А что они сделают, когда она окажется в Курунфе? Исполнят ее заветное желание. Только и всего. Так что же в этом плохого?
– Благочестивый человек, отдавший свою душу служению повелителю небес, не взял бы ничего, на чем стоит печать Губителя, – глядя куда-то в сторону, проговорила Инна. – Б-р-р, – она нервно дернула плечами, – от одной мысли холод пробирает до костей!
– Ей передал браслет бог солнца, – хмуро бросила Нани, – попробовала бы она отказаться!
– Да, – вынуждена была согласиться караванщица, – идти против воли повелителя небес – тягчайший грех. Но все равно я бы никогда не надела вещь, принадлежавшую Губителю, взять бы взяла, поблагодарила бы за милость, а потом спрятала б куда-нибудь подальше…
– Надела, – искоса глянула на нее подруга, – если бы Он велел. Вот только мы-то с тобой ничем не заслужили такую кару. В отличие от нее.
– Кару? – Мати переводила взгляд с одной собеседницы на другую, не понимая ни слова.
– Конечно, – уверенно кивнула Нани. – Что же еще? Носить знак Губителя, так, чтобы все видели: даже несмотря на то, что ты идешь по дороге бога солнца среди Его спутников, ты не безгрешна. И заслуживаешь осуждения.
– Шамаш бы никогда…
– Господин Шамаш!