Чтение онлайн

Выдержке генерала оказалась на высоте, но и он заскрипел зубами, услышав, какая судьба ожидает его людей. Хороший командир, даже слишком хороший. Зато высокий сын, казалось, был искренне поражен — его лицо приобрело сероватый оттенок, глаза выпучились, а подбородки заходили ходуном.

— Как вы можете вытворять такое? Это нарушение всех законов войны и человечности! — взвился жрец.

Эти слова поставили Шахриона в тупик. Он пытался понять, кто перед ним — идиот, живущий двойными стандартами, или талантливый оратор, прекрасно владеющий искусством выведения противника из равновесия. Если второе — то его план почти увенчался успехом.

— Скажи мне, высокий сын, а разве истребление жителей целого города не противоречит законам войны? Разве призыв к уничтожению людей только потому, что они верят не в того бога, не противоречит законам человечности? Какое право упрекать имеешь ты, — палач, чьи руки по локоть в крови моих подданных?

— Это другое, — горячо возразил жрец. — Мы сражаемся против зла и должны искоренить его!

— Но зло при этом обязано соблюдать все законы войны?

«Нет, похоже, все-таки религиозный фанатик без мозгов, тем легче», — подумал император. — «Странно, конечно, похоже, что Орден совершенно не воспринимает Империю всерьез, раз послал такого непроходимого тупицу командовать силами сынов».

— Разве ты не в курсе, высокий сын, что зло не обязано подчиняться чьим-либо правилам? — язвительно спросил он.

— Но ведь речь идет о жизни подданных венца!

— Какое мне дело до этого?

И тут в диалог вмешался благороднейший Китит Саргилэн.

— Да причем тут венец? Там мои люди! Я требую немедленно освободить их!

А они, пожалуй, стоят друг друга.

— Требуешь, благороднейший? Твое право. Можешь продолжать.

Поросенок побагровел от гнева, и императору стало интересно, выхватит он меч, или нет. Было бы неплохо получить такой замечательный повод нашпиговать наглеца стрелами.

Да, потянулся к оружию — ничему не учится.

И вновь, как и в прошлый раз, генерал не позволил своим дуракам сорваться с цепи.

— Высокий сын, полагаю, нам стоит закончить, — произнес он, удерживая Саргилэна и разворачивая его коня. — Всех, кто не вернулся от стен, мы можем считать мертвыми. Полагаю, дальнейшее общение лишено всякого смысла.

— Полностью согласен с тобой, генерал, — поддержал его император. — Когда в следующий раз захочешь отправить на убой несколько тысяч человек, дай знать, мы обязательно поможем прикончить их. Не обещаю, правда, что быстро и безболезненно, — с этими словами он подарил врагам прощальную ухмылку и, развернув коня, бросил последний взгляд за спину. — Да, вот еще что, генерал, меня очень подмывает приказать арбалетчикам на стенах застрелить вас. Но я не буду этого делать. Сегодня. Впредь не шлите парламентеров, их будет ждать лишь смерть.

В лагере царили растерянность и страх. Солдаты перешептывались, кучкуясь возле шатров, а благородные — укрывшись внутри. И все они обсуждали одно и то же — штурм, который слишком дорого обошелся армии и не дал ей ничего.

Бирт, вернувшийся с переговоров, собрав тысячников на военный совет, планировал пообщаться на ту же тему.

— Итак, — генерал тяжело рухнул на стул, отбрасывая перчатки в сторону, едва не задев при этом кого-то из дворян. — Штурм провалился, мы потеряли почти две с половиной тысячи человек убитыми и ранеными. Причем убитых наберется полторы тысячи.

И почти все — поросята. Поэтому Китит сейчас сидит, будто бы дерьма наелся.

— Если честно, я многого и не ждал, но рассчитывал закрепиться хотя бы на внешних стенах. Мы жидко обделались. Кто мне ответит почему?

Тысячники сопели, кряхтели, кашляли, но никто не решался раскрыть рта.

«Они боятся сболтнуть лишнего», — осознал генерал. — «Ведь на каждого болтуна обязательно донесут!»

Да, с такими орлами он много навоюет.

— Я жду, — напомнил Бирт. — Неужели вам нечего сказать?

И снова молчание.

Генерал поднялся.

— Ну что же, тогда я назову причины, их у меня целых две, на выбор. Вы все или никудышные солдаты, или особо не торопитесь исполнять приказ его величества. Что я и изложу в своем докладе ему.

Это их расшевелило.

— Генерал, ты забываешься! — повысил голос Китит. — Мои люди сделали все возможное и взяли бы город, если бы не проклятые метательные машины! Откуда их столько?

Ну вот, снежок пущен с горы и сейчас он превратится в огромный ком. Дураки иногда бывают полезны. Например, их можно заставить сказать то, что нужно тебе.

Ваш ответ, благословенный Этит.

Высокий сын ответил.

— Проклятые нелюди! Если бы не они, у Империи не было бы ни единого камнемета. Дварфы на совете Лиги настаивали на том, что император встал на путь исправления, а эльфы их поддержали.

Теперь, пожалуй, можно и подключиться к беседе.

— И в результате наши башни не подобрались даже на расстояние полета стрелы, — заключил генерал. — Прискорбно.

— У них должно было быть не больше четырех больших метателей! И ни одной баллисты!

Бирт пожал плечами.

— Император рассудил иначе. Баллисты — сложная вещь, но в Империи производят арбалеты, так что, думаю, сумели разобраться самостоятельно, а вот камнеметы должны были обойтись ему в целое состояние.

— Мне интересно другое, — Китит, похоже, так ничего и не понял, и теперь пыжился, доказывая всему миру свою значимость. — Каким образом он провез камнеметы через земли Лиги?

— Таким же, каким и все остальное, — хмыкнул кто-то из тысячников. — Империя же известный центр работорговли.

— Верно!

— Именно так!

Все тысячники загомонили разом, и куда только испарился их страх? Генерал не без удовольствия наблюдал, как всесильный высокий сын выслушивает обвинения от дворян, которые должны были бы лебезить перед ним.

— Хватит! — повысил он голос. — Коротышки свое еще получат. Как я знаю, Прегиштания им уже объявила войну, поэтому кара не за горами. И я не думаю, что несколько тяжелых арбалетов и баллист способно остановить воинство Лиги, или же я ошибся в вас?