Шрифт:
Анатолий глубоко задумался, отчего оставшийся без человеческого контроля пищевой тюбик, повинуясь давлению на его стенки сжатых пальцев руки едока, выдал в пространство большую овальной формы каплю пищевой смеси, которая немедленно начала свой путь в невесомости по внутреннему пространству отсека международной космической станции, влекомая как силой приданного ей импульса, так и попутной воздушной струей, выбрасываемой из находящегося рядом сопла кондиционера.
Однако ж, путешествие ее было недолгим. Анатолий боковым зрением заметил беглянку и привычным движением наклонил голову, заглатывая шарик еды. Все также задумчиво отправив пищу в путешествие по своему пищеводу, он нажал сигнал вызова бортинженера по внутреннему коммутатору, поскольку только что завершившийся разговор с ЦУПом, требовал своего обсуждения с этим членом экипажа, составлявшим с Антатолием российскую часть персонала МКС. Остальные трое представляли соответственно Соединенные Штаты Америки – Уильям Вилсон и Томас Бентон и Европейский Союз – Жан Фабрис. Сейчас они находились в «американском» сегменте станции.
– Здоров, командир! – плавно занырнувший в отсек через овал люка бортинженер Алексей Гуровских, сделав изящный переворот, точно «приземлился» прямо напротив Анатолия.
– Здоровее видали! – буркнул Анатолий, вынужденный вновь ловить ртом содержимое тюбика.
Появление бортинженера было, как обычно, неожиданным, и Анатолий опять слишком сильно надавил на емкость со своей космической едой. Что и говорить, равных Алексею по способности передвигаться в состоянии невесомости по лабиринтам МКС не было. Все -таки у бортинженера это была уже третья командировка на станцию, в то время как Анатолий был на ней только второй раз. Пару лет назад он впервые совершил полет на МКС в составе международного экипажа, тогда еще в должности второго пилота корабля «Cygnus» под началом американского пилота Гленна Брауна. Рейсы российских «Сюзов» закончились, поскольку технически они исчерпали весь свой запас, заложенный еще советскими конструкторами. Поэтому волей-неволей пришлось переучиваться на американскую технику. Во второй командировке он занял командирскую должность благодаря тому, что остальные члены экипажа (американцы и француз) были чистыми «научниками». А Алексей , несмотря на большее количество полетов, по установившейся еще со времен советской космонавтики традиции, являясь бортинженером, при наличии в экипаже пилота не мог занять командирскую должность.
Конец ознакомительного фрагмента.