Чтение онлайн

Остались Марина с Петей вдвоём. Но скоро выяснилось, что их трое: Марина была беременна. В траурной круговерти она перестала обращать внимание на своё тело. И спохватилась только через месяц, когда поймала себя на мысли, что грудь налилась, а месячные никак не начнутся. Смутно она догадывалась, сколько полосок покажет тест, но всё же новость стала для неё ещё одним ударом. Марина не понимала, радоваться ей или плакать.

Почти всю беременность она проходила словно в тумане: никак не получалось взять себя в руки, сил не было, хотелось только спать. Выйдя в декретный отпуск, женщина не представляла, как жить дальше. Родных у неё никого не осталось, Алексей и вовсе был сиротой. Пособие на ребёнка ничтожно маленькое, пенсия по потере кормильца закрывала только квартплату: Алексей работал в гараже без официального трудоустройства. А ведь надо было и питаться, и одеваться, не говоря о том, что в школе у Пети часто собирали то на учебники, то на подарок учителю. А у неё даже копейки лишней не было. Долги росли быстро, как весенняя трава на солнцепёке.

Соседка посоветовала продать квартиру и переехать в деревню. Марине от бабушки достался старенький домик в семидесяти километрах от Казани. «Вот продашь квартиру, на эти деньги жить будешь, покуда малыш не вырастет, а там в садик его отдашь, да на работу выйдешь. Главное, что и школа, и садик – всё под боком, все под присмотром будут. А город сама знаешь какой: небезопасный он, особенно для подростков. Тем более сейчас, когда Петя остался без твёрдой отцовской руки».

Хорошо, складно рассказывала соседка: у неё были свои виды на квартиру Марины, она давно сыну хотела купить жильё к себе поближе. Марина взвешивала за и против: обдумывала, советовалась с подружками, прикидывала, как лучше сделать. В итоге согласилась с доводами соседки.

Она поспешно продала квартиру соседке и переехала с сыном в деревню, чтобы рожать уже на новом месте.

Только на деле вышло не так хорошо, как ожидала Марина. Домик был старый. Добрая часть вырученных денег пошла на ремонт крыши, новые окна и двери, мебель и бытовую технику: старенький холодильник отказался включаться. Ей бы приехать сюда заранее, осмотреться, оценить обстановку. Но так поступить женщина не догадалась: привыкла, что серьёзные бытовые вопросы решает муж. А потом уже было поздно.

На оставшиеся от продажи квартиры деньги семье надо было продержаться три года – до выхода Алёши в детский сад. И они держались как могли. Марина вечерами оставляла младшего с Петей, а сама бегала мыть полы в сельсовет, куда её взяли на половину ставки. Она специально не отлучала малыша от груди, чтобы ему всегда было чем перекусить, ведь смесь – это дополнительная статья расходов. Когда ребёнку исполнилось два года, он пошёл в ясли, а Марина нашла ещё одну подработку. На полный рабочий день выходить не могла: малыш часто болел. И снова выручал старший сын: водился с братишкой, помогал с домашними делами.

Так вдвоём с Петей они тянули лямку, пытаясь свести концы с концами. Теперь уже Марина жалела о продаже квартиры: в городе больше возможностей подзаработать, жизнь хоть и дороже, но физически легче. Но прошлое не воротится, как поётся в одной песне.

Пете в деревне нравилось. Ему была приятна простая жизнь, без городских сложностей. Ведь в Казани, чтобы добраться до нужного места, приходилось садиться в городской транспорт, а самостоятельно это делать запрещалось. Даже из школы, которая находилась в соседнем дворе, его встречала мама – таковы были правила городской школы.

В деревне же можно уйти, куда душа пожелает; его никто не контролировал: опасностей здесь нет, машины на больших скоростях не ездят. Душа часто звала мальчика поближе к озеру. А ещё Петя любил возиться с землёй – он часто заходил на огород «с проверкой», не нужно ли чего сделать. Люди в деревне тоже были проще, бесхитростнее. Физический труд сближал.

Пете нравилось топить баню и жечь костры. Он мог подолгу сидеть и наблюдать, как языки пламени, облизываясь, сжирают дрова. Ни один из огненных лепестков не имел брата-близнеца – это восхищало мальчика. Он быстро освоился в загородной жизни, и среди пятиклассников за ним закрепилась репутация «своего» парня.

Рассудительностью, которой с лихвой его наградила природа, он удивлял учителей. Прежде чем что-то сделать, он давал себе время подумать, оценить возможные последствия. Потому в драках и других мальчишеских выходках замечен не был. Но «забитым» его назвать язык не поворачивался. Петя будто существовал обособленно. И из-за этого казалось, что он старше одноклассников.

Одно огорчало мальчика – не было в деревне автосервиса. Любовь к авторемонту передалась ему с кровью отца. Он с малых лет ходил с Алексеем в гараж, мог часами сидеть и заворожённо смотреть, как отец колдует над очередным автомобилем. Своё будущее он тоже связывал с авто механикой. А как иначе?

И всё бы ничего, если бы не эти проклятые вёсны!

В седьмом классе пришёл новенький – Антон Шишкарёв. Его родители поддались современной моде на загородную недвижимость и быстро построили на заброшенном участке дом-музей, с колоннами, коваными воротами и камерами видеонаблюдения.

Отец Антона был каким-то крупным начальником в столице, односельчане видели его редко. Андрей Эдуардович ежедневно ездил в город с водителем, а выходные предпочитал проводить в беседке за высоким забором, откуда доносился аромат шашлыка, шансон и смех гостей.

Почему Антон не остался учиться в престижной гимназии, осталось загадкой. Поговаривали, что у него возникли проблемы – то ли с наркотиками, то ли с законом. Хотя всё это запросто могло оказаться деревенской байкой.

Новенький вёл себя нагло, провоцировал драки со сверстниками, дерзил учителям. Однажды учитель биологии, мужчина уже не молодой, сделал мальчику резкое замечание и выпроводил в коридор за сорванный урок. Через три дня учитель ушёл на заслуженную пенсию, а биологию стала вести географичка. Преподаватели старались не ввязываться в споры с Антоном и на многое закрывали глаза.

Очень скоро возле Шишкарёва собралась толпа его поклонников, а вернее, прислужников. Многим нравилась мнимая дружба с ним. К слову, ораторские способности у мальчика были отменные. Он запросто мог сорвать урок или организовать поход. Если у него было хорошее настроение, то его харизма была направлена в мирное русло. Шутками, весёлыми приказами он вёл за собой весь класс. Однако стоило его миру дать трещину, как злоба вытекала сквозь щели души и проливалась на ближайшее окружение. Осмеять одноклассника, обидеть девчонку, устроить тёмную для него не составляло труда.