Чтение онлайн

– Ну ты, полегче!
– с лица оратора исчезло выражение неуверенности. Это не суеверие! То, что мы видели, было делом рук самого дьявола!

Я пожал плечами.

– Ну, я пошел.
– Я обошел вокруг их, ни на мгновение не поворачиваясь к ним спиной.
– Я сделаю то, что в моих силах, и то, чего не сделали вы.

– Мы не смогли, - впервые за все время подал голос еще кто-то из вошедших.
– Там не было следов.

– Следы были, запутанные, вытоптанные, но след был, и любой индеец смог бы пойти по нему. Это было бы под силу любому следопыту.

– Наш следопыт один из лучших. Но даже он ничего не смог сделать!

– Не смог? Или не захотел?

Выйдя на улицу, я закрыл за собой дверь. Я был зол, сознавая свое собственное бессилие. Ослепленный гневом человек может запросто наделать глупостей, вот и я крайне неосмотрительно и безрассудно сделал шаг в сторону, отходя слишком далеко от стены. Резкое и неожиданное вжик! внезапно прорезало темноту ночи и раздался глухой стук. Нож вонзился в бревенчатую стену позади меня.

Я бросился на землю. Видимо, я несколько замешкался, так как нож едва не угодил в меня, но, тем не менее, это решение оказалось очень своевременным, так как за первым ножом последовал и второй. Я же не просто упал на землю, а постарался побыстрее откатиться в сторону, и затем отполз еще подальше, так и не сумев ничего разглядеть.

Ночь была темна, но в небе горели звезды, и вскоре мои глаза стали мало-помалу привыкать к темноте. Меня пытались убить только за то, что я пришел сюда? Или же кто-то слышал то, о чем говорилось в доме?

Пробираясь украдкой между домов, я наконец достиг леса, и скрылся под сенью вековых деревьев. Менее, чем через час, я добрался до того места, где накануне нами был разбит лагерь; его здесь больше не было.

Янс дожидался меня.

– У тебя были неприятности?
– и получив от меня утвердительный ответ, он понимающе покачал головой, - я так и думал. Днем в лесу происходило некоторое движение, поэтому я перенес лагерь подальше в чащу. И еще я нашел следы, - добавил он, - довольно далеко отсюда, там, где уже никто не утруждал себя поисками.

– Индейцы?

– Белые люди в мокасинах. Такие же, как мы с тобой.
– Мы уходили в темноту. Когда несколько минут спустя мы снова замедлили шаг, чтобы прислушаться, он спросил: - Там снова был Питтинджел?

– Другие.

– Когда я сидел в колодках, то рядом со мной посадили какого-то моряка. Он был мертвецки пьян и постоянно буянил, но к ночи он несколько протрезвел, и мы с ним немного разговорились.

Помню, как он рассказывал об этом Питтинджеле. У него есть пара кораблей, он вывозит лес в Англию, зерно в Вест-Индию, а сюда привозит сахар, ром и кофе, но только это еще не все.

Настоящий разговор у нас начался только после того, как все заснули. Вообще-то, колодки это очень неудобная штука, ни повернуться, ни подвинуться. Так вот, этот Питтинджел, оказывается, большой прохвост. Он говорил мне, что некоторые из кораблей Питтинджела не подходят к берегу до тех пор, пока на них не отдраят и не проветрят все трюмы и палубы, но только моего приятеля по несчастью провести было не так-то просто. Он сказал, что невольничий корабль он чует за версту.

– Невольничий корабль?

– Черномазых. Из Африки. Их покупают у арабов. Большинство работорговцев арабы, но потругальцам это занятие тоже не чуждо. Питтинджел продает своих рабов в Вест-Индии.

Местные обыватели не приветствуют идеи торговли людьми, поэтому Питтинджел ревностно следит за тем, чтобы никто ничего не узнал. Но он торгует рабами, это уж как пить дать.

Ма сидели молча, и каждый думал о чем-то своем.

– Маклину ее будет очень не хватать, - вдруг нарушил молчание Янс. Судя по тому, что я слышал от Темперанс, и что видел собственными глазами, Диана почти все время проводила с отцом. Она читала те книги, которые читал он, и потом они много обсуждали и спорили о прочитанном.

Анна Пенни завернула мне с собой немного еды, и теперь Янс принялся за еду, то и дело ненадолго отвлекаясь, чтобы подлить себе сидра. Мы еще немного поговорили, а затем отправились дальше, к своему новому лагерю, где и заночевали. Янс быстро уснул.

Я же еще долгое время лежал без сна, глядя в ночное небо, на звезды, проглядывающие сквозь кроны деревьев, слушая, как лошади щиплют траву. В лесу было очень тихо, а город, если его можно было так назвать, находился далеко отсюда, так что с той стороны тоже не долетало ни единого звука. Но после наступления темноты улочки поселения тоже погружались в тишину; всякий, осмелившийся оказаться на улице ночью, навлек бы на себя страшное подозрение соседей.

* * *

Не больше десяти минут ушло у нас на то, чтобы дойти до ложбинки, откуда исчезли девочки. Было достаточно очевидно, что здесь уже успело перебывать много людей, так как как вся трава оказалась вытоптанной. Ничего иного мы и не ожидали увидеть.

Здесь было довольно уютно: лужок в окружении леса, где на самой лесной опушке находился небольшой пруд величиной около акра или чуть побольше. Вокруг пруда у самой воды росли камыши, а в траве желтели венчики первоцвета. На водяной глади пруда покачивались темно-зеленые листья лилий. На противоположном берегу под деревьями росли фиалки. Должно быть прежде это было идиллическое местечко, пока отправившиеся на поиски люди напрочь не вытоптали всю траву в округе.

Я сразу же решил не принимать во внимание восточную сторону ложбины, так как там находились плотные заросли черники. Нормальный человек никогда не станет продираться сквозь колючки, когда рядом есть другие пути.

Мы стояли, оглядываясь по сторонам, пытаясь составить как можно более полное представление случившегося здесь. Некоторое время со стороны тропы, что вела сюда из поселения, до нас донеслись голоса направлявшихся сюда людей. Янс мгновенно исчез за деревьями.

Первым, кого я увидел, был Макс Бауэр.

– ...многие мили отсюда, - говорил он.
– Прочесать этот лес можно было бы только силами армии. Жаль, конечно, они были так молоды. И все же мы можем попытаться найти подход к пекотам. Я уверен, что Джозеф Питтинджел...

Где-то в глубине лесной чащи заухал филин. Я не сводил взгляда с Бауэра, и видел, как он остановился, украдкой оглядываясь в ту сторону, откуда раздался этот звук. Никакой это был не филин, и, по-моему, он догадался об этом, хотя различие было очень незначительным.