Чтение онлайн

Он вернулся в дом Кодзи Симуры далеко за полночь. Пришлось снова перелезать через ограду. На этот раз его почуяла собака, и он едва не свалился с крыши соседской бани. Когда он перелез к себе, то обнаружил, что порвал брюки. К тому же к ним стучались полицейские, услышавшие лай собаки в соседнем дворе.

Дронго пришлось срочно переодеваться, пока садовник уговаривал полицейских не тревожить покой гостя. Они ушли лишь тогда, когда он появился перед домом и помахал им рукой. Затем он принял душ. К счастью, при всей любви Симуры к местным традициям в его красивом доме был и европейский душ с ванной.

Лежа в постели, Дронго опять вспомнил длинные красивые пальцы Мицуо Мори и его лошадиные зубы. «Он ее целовал», — подумал Дронго, чуть не застонав от этой мысли. Потом он начал вспоминать данные, которые прочитал с помощью Мори. В этом розовом зале сидело так мало людей. И один из них был убийцей.

Кто? Кто из этих гордых потомков самураев мог решиться на подобное? Если бы он верил в чудеса, то поверил бы в неизвестного ниндзя, который проник туда неведомо как, дважды выстрелил и растаял в воздухе. Только такие ниндзя бывают в кино. Нужно понять логику сидевших за столом людей.

Он повернулся на другой бок. Если даже Кавамура Сато улетел в Токио, он должен был знать, кто имеет доступ к закрытой информации. И возможно, знал. И в момент убийства Сэцуко он был в воздухе. Это такое идеальное алиби. Хотя при чем тут его алиби? Алиби было и у всех остальных. Но он был спортсмен.

Биатлонист. Привык стрелять на ходу. Стоя, лежа, сидя. Почему полиция не обращает внимания на такой интересный факт? Или уже обратила? Черт возьми. В европейской стране прокурор и инспектор были бы ему благодарны за помощь. Хотя какая там благодарность. В любой стране мира его послали бы подальше.

Профессионалы не любят, когда в их дела кто-то лезет. Но в Европе его хотя бы знают. А здесь никто о нем не слышал. Да вдобавок он не может с ними нормально разговаривать. Абсолютно непонятный язык.

Что-то его удивило. Ах да. Биография Фудзиоки. Интересно, как он изменился. Раньше ездил на мотоцикле и был чуть ли не роллером или рокером, как их там называют. А сейчас само воплощение корректности и лощеной вежливости.

Как время меняет людей. Что должно было с ним произойти, чтобы он так изменился? Хотя это не самая большая метаморфоза. Дронго помнил, как всю Германию потрясли факты биографии министра иностранных дел Фишера, когда оказалось, что в молодости он был настоящим анархистом, избивал полицейских, прятал в своей машине взрывчатку, давал убежище революционным террористам, стреляющим в представителей властей. А потом стал респектабельным министром иностранных дел и прилюдно каялся за ошибки молодости.

«Значит, завтра мне нужно уточнить, кто именно смотрел закрытые файлы в Осаке, — вспомнил Дронго, — нужно поехать в больницу к хозяину дома. Думаю, полицейские не станут возражать против этого визита. Что-то еще…» Его тянуло ко сну, был уже третий час ночи, и сказывалась разница во времени. Но он все пытался вспомнить, что именно его волновало. Неожиданно перед глазами появилась Фумико. Нужно будет позвонить ей, подумал он, чувствуя, как проваливается в сон.

Утром его разбудил непонятный шум. Он прислушался, пытаясь определить, что происходит. И наконец понял. Это садовник поливал цветы в саду. Дронго улыбнулся и снова заснул. Он проснулся в половине десятого и отправился в душ.

Когда он закончил утренний моцион, жена садовника пригласила его в гостиную, где был накрыт стол.

Завтракал он в одиночестве. Старики уже поели. Но в любом случае им бы не пришло в голову сесть за один стол с гостем хозяина дома, настолько сильны были в них внутренние установки на сословные различия. Дронго позавтракал и позвонил Тамакити. Была уже половина одиннадцатого.

— Наш друг не звонил? — поинтересовался Дронго.

— Еще нет, — ответил Тамакити. — Я уже в машине, еду к вам. Что-нибудь нужно?

— Нет. Приезжай быстрее, я хочу навестить сэнсэя.

— К нему никого не пускают, — предостерег Тамакити. — Они подключили его к аппаратуре. Одна почка у него совсем отказала. Нас не пустят в больницу.

— Мне нужно с ним поговорить, — попросил Дронго, — задать ему несколько вопросов. Это очень важно. Я думаю, он сам не будет возражать, если узнает, что я приехал к нему в больницу.

— Нас не пропустят, — снова сказал Тамакити, но уже менее убежденно.

Дронго вышел в сад. Приятная свежесть весеннего утра чувствовалась в каждом листке, в каждом цветке. Крупные капли воды лежали на камнях, на скамейках. Он прошел по саду, касаясь деревьев кончиками пальцев. Он не успел сделать круг вокруг дома, когда появился взволнованный садовник.

— К вам гость, — сообщил, он, чуть поклонившись.

— Опять полицейские, — рассердился Дронго, — хотят проверить, не успел ли я сбежать. Тамакити не мог так быстро приехать.

Он вернулся к дому. Там стоял мужчина в легком светло-коричневом пальто. Дронго удивленно вгляделся в него, не веря своим глазам. Это был сам Хидэо Морияма, нетерпеливо постукивающий рукой по бедру. Увидев Дронго, он шагнул к нему и коротко поклонился.

— Здравствуйте, — сказал он своим резким голосом. Он не носил головного убора, и на его подстриженных ежиком волосах были капельки росы.

— Доброе утро, — произнес удивленный Дронго. Он не мог предположить, что сам вице-президент банка пожалует к нему в гости. С другой стороны, этого следовало ожидать. Позавчера Дронго был единственным иностранцем, принявшим участие в импровизированном совещании в розовом зале, которое так трагически закончилось. И там прозвучали слова о будущем самого Мориямы, которого Тацуо Симура хотел видеть на посту нового президента банка после Такахаси.

— Пройдемте в дом, — предложил Дронго.

— Нет, — отрывисто сказал Морияма, — давайте поговорим в саду.

Он огляделся по сторонам. Очевидно, этот человек понимал, что их разговор могут подслушать. «Впрочем, он напрасно надеется, что его визит сюда остался незамеченным для полиции», — подумал Дронго. Хорошо, что здесь нет журналистов. Но их появления можно ждать в любую минуту. И тогда Морияме трудно будет объяснить, что он делал в доме, где нашел убежище главный подозреваемый.

Они прошли дальше в сад. Предусмотрительный садовник уже смахнул воду с одной из скамеек, давая им возможность сесть перед мерно журчавшей в искусственном озере водой.