Чтение онлайн

После такого откровения Марианна почувствовала укол в сердце. Румянец разлился по светлым щекам яро запротестовавшего Теоса, но Ник проигнорировал его:

— В их лагере я учуял тот самый аромат, из-за которого едва не захлебнулся слюной. Они готовили еду на кострах, это божественно! И я подумал: чем мы хуже?

— Но Кандидаты на проживание находятся на отшибе лагеря, а мы в центре. Боюсь, если мы будем жечь здесь костры, у нас возникнут проблемы, — с недовольством в голосе ответила Марианна.

Ник ухмыльнулся:

— И кто из нас свободнее? Так и быть, обойдемся без костров, но нашему пикнику это не помешает. Осталось только взять еду и найти незанятую поляну.

После кратких раздумий все согласились с предложением Ника и немедленно принялись воплощать его в жизнь. Передвижные полевые кухни для граждан представляли собой длинные сквозные фургоны на шести массивных колесах, которые, словно паровозы, извергали из крыши густые клубы темно-серого дыма. Раздельными потоками туда стекались толпы солдат и офицеров. Марианна слышала, как протяжное урчание животов — в том числе и ее собственного — сливалось вместе наподобие мелодии, создаваемой оркестром из десятков расстроенных духовых инструментов. Голодные и утомленные люди попадали в полевую кухню, поднимаясь по выдвижным металлическим ступеням, получали внутри за прилавком свою порцию и, довольные, выходили наружу с противоположной стороны фургона. Для офицеров даже полагалось меню с несколькими блюдами на выбор.

Четверо товарищей взяли с собой охотничьих колбасок, говяжьих стейков, жареного картофеля и чай, а затем с внимательностью охотящегося сокола высматривали подходящее местечко. Через пару-тройку минут их поиски увенчались успехом. Они расположились на большой прямоугольной поляне, с одного края которой лился свет уличного светильника, а на другом стояли ряды «Буйволов», бронированных грузовых машин для транспортировки пехоты.

Небесного цвета глаза Теоса зачарованно наблюдали за вечерней жизнью лагеря. Смоляные, слегка растрепанные волосы Алана поблескивали в желтом сиянии искусственного светила, задумчивый взор молодого человека пронзал отдаленную мглу. Ник с упоением вгрызся в копченую колбаску, его медовая шевелюра спереди приподнималась крутым гребнем.

— Что ж, повторим наш крайний вечер перед отбытия из Александрии? — ухмыльнулся Ник.

— Только не это… Я же просила не вспоминать!

Марианна покраснела от одного лишь напоминания о своем позоре, но парней уже было не остановить.

— Ничего не получится. Поблизости нет ни одного бара, а значит, Марианна не сможет дойти до нужного состояния, и нам не придется опять нести ее до дома, — с ехидной улыбкой произнес Теос.

— Да, а еще здесь не увидишь мертвецки-бледное лицо дворецкого, который едва не упал в обморок, когда его юная госпожа показалась на пороге дома... — подлил масла в огонь Ник.

Марианна демонстративно схватилась за голову под смех парней. Никто кроме Теоса не знает, но в день отбытия из столицы, сидя в баре с ребятами, она первый раз в жизни попробовала алкоголь и при этом совершила роковую ошибку, попытавшись угнаться за темпом более опытных товарищей. Все это обернулось утратой способности к самостоятельному передвижению, адской головной болью, тошнотой, скандалом, устроенным под утром матерью, и чувством опаляющего стыда.

— Если было весело, стыдиться нечего, — Алан вышел из транса и подключился к беседе.

— Ага, — откусив жареную сосиску, произнес Теос. — Не хочу портить атмосферу приятной ностальгии, но, вспоминая вчерашние события, я кое о чем задумался… Если бы вам отдали приказ, например, ударить или выстрелить в безоружного человека, вы бы его выполнили?

В мгновение ока лица молодых людей затмила тень серьезности. Ник дожевал кусок стейка и первым ответил на вопрос:

— Еще чего. Конечно, не хотелось бы угодить за решетку за неподчинение, но мне не привыкать... Как говорил мой остроумный и добросердечный опекун: «Жизнь дается лишь единожды, а этого слишком мало, чтобы прожить ее подонком. Будь у меня их две, тогда бы я еще подумал». Приказ или нет, зло есть зло. Если творишь его, то имей храбрость признать, что это твоих рук дело.

Алан кивнул, после чего спросил:

— Проблема в том, что без выполнения приказов продвижения по карьерной лестнице не видать. Лично я к этому не стремлюсь, но тем, кто намерен достичь высот в эллиадском обществе, и особенно в армии, придется продать душу дьяволу либо отказаться от своей мечты. В любом случае, что бы ты ни выбрал, приказы останутся неизменными.

Теос выпрямил спину и развернулся к черноволосому парню:

— Я считаю, наоборот, честные и благоразумные люди должны с еще большим рвением стремиться к вершине иерархии, особенно армейской и политической. Если у них получится, однажды они сами будут теми, кто отдает приказы, а значит, изменится и их содержание.

Алан провел пальцами по смоляным волосам:

— Звучит замечательно, но правдоподобно ли? Глубоко прогнившая система отбирает и продвигает людей лояльных и беспринципных, а не благоразумных и уж тем более честных. Как правило, такую общественную структуру ждет разрушение с перспективой возможного перерождения, а не постепенное позитивное преобразование, потому что люди, которым выгодно существование текущего порядка, крепко уселись на троне и не готовы кому-либо его уступать до тех пор, пока вокруг них не останутся одни руины.

Глаза Теоса загорелись. Марианна часто видела, как его переполняли сомнения, но в те моменты, когда разговор касался его мечты, он менялся, словно по щелчку пальцев.

— Я верю, что мы способны поменять мир к лучшему. Иначе какой тогда смысл в нашем существовании — молча наблюдать и ждать конца? Зачем нужна такая жизнь, где будущего не изменить?

Ник развел руками.

— Пора спуститься с небес на землю. Мечты, будущее… все это замечательно, но не будем спешить. Нам туда еще рановато. Для начала предлагаю насладиться изысканным вкусом и ароматом жареного мяса, зеленой травой под ногами и чистым воздухом, — в этот миг налетел порыв ветра, будто пронзивший Марианну насквозь. Ник съежился: — Но почему вдруг таким холодным…

— Как-то неспокойно из-за того, что мы узнали на базе мятежников, — Марианна скрестила руки на груди.

— Я так понимаю, нам остается только ждать вестей от майора Эрхарта. Надеюсь, генерал-майор Бергман прислушается к его словам. Или нам стоит рассказать об этом кому-то еще? Хотя бы полковнику Вермайеру, — тихо сказал Теос и задержал взгляд на Алане.

Парень с серыми глазами помотал головой:

— Оглашать неподтвержденные подозрения, которые могут бросить тень на командование экспедицией, — чистое безумие. Не пройдет и нескольких минут, как нами займется военная полиция. Нас обвинят в измене и саботаже, возьмут под арест, и в итоге мы ничего не добьемся. Нужно действовать более тонко, как и поступает майор Эрхарт. Только я сомневаюсь, что наше тайное расследование принесет хоть какие-то плоды. Улики в лучшем случае указывают на связь мятежников с Остеррианским Союзом, а остальное — лишь спекуляции.