Чтение онлайн

— Хорошо, Женька! А с чего ты взяла, что погибнешь? Откуда такие страшные мысли?

— Мне страшно, Хэмэ! Очень, очень страшно! На нас неотвратимо надвигается самая ужасная война в истории галактики! Она будет настолько чудовищной, что мы даже не можем себе представить! И всякое может случиться, галактика — опасное место…

— Но, может, стоит рассказать взрослым?

— И что мы им скажем, Хэмэ? Что я вижу кошмары, в которых неизвестная раса машин уничтожает всех разумных в галактике?! Они не поверили учёным! Ты видел? Учёным! Освистали и осмеяли их. А меня просто закатают в дурдом и будут кормить таблетками, как сумасшедшую.

— А родители?

— А что родители? Я не хочу на них это вешать — пусть живут в счастливом неведении. Ты просто представь, каково это — знать, что твои дети обречены на войну с врагом, которого почти невозможно победить? На войну, в которой они, скорее всего, все погибнут?!

— А я смогу это в себе носить?

— Прости меня, но я просто не могу больше это тащить в одиночку! И ты — единственный, кому я могу это рассказать! Ты поверишь мне и никогда никому не расскажешь о том, что узнал. Ты, тот, который любит и доверяет мне! Доверяет даже больше, чем всем остальным! И любит тоже сильнее всех остальных…

— Но… чем я смогу помочь тебе?

— Не знаю… но в некоторых моих снах я вижу тебя — ты рядом со мной, там, в пылающей галактике. Среди боли и смерти, в царстве отчаянья… я вижу рядом тебя! Мой старший брат, мой Хэмэ…

Женька (Мендуар, июнь 2361 г.)

Мы, всем классом, идём в поход, в дикую часть колонии. Толпа малолеток, разбавленная ребятами постарше, с дедом, воспитательницей и нашей классной до конца средней школы — Риэн Ваис. За плечами компактный, но довольно тяжелый рюкзак со спальником и продуктами, трёхлитровой флягой с водой, солью и специями; на поясе, в магнитном захвате и пластиковом пенале, карабин. Мой любимый «Коготь» на бедре, и браслет коммуникатора на правой руке. На мне короткие шорты и майка, ветровка свёрнута и пристёгнута к рюкзаку, на голове бейсболка, а на ногах моя гордость — мощные, с металлическими вставками, ботинки из свиной кожи, на толстой рифлёной подошве. Мы планируем провести в предгорьях неделю или чуть больше. Как объяснил дед, идем на натурную подготовку, чтобы познакомить нас с выживанием в дикой природе: что можно есть и пить, как правильно охотится и ловить рыбу, какие растения и для чего можно использовать.

— Я подготовлю вас, а вы — всех остальных, и так будете передавать эту эстафету младшим!

— Так точно! — гаркнули мы дружно.

Солнце жарит вовсю, хотя ещё раннее утро, по тропе стелется пыль и садится на ботинки. Эхо шагов, отражаясь от скал справа от нас, мечется и улетает в каньон реки. Река Гремучка рокочет метрах в тридцати внизу, среди россыпей камней и обломков скал. Она обжигающе холодна, ведь берет свое начало из ледников вулканических гор.

— Хоть бы стишок кто рассказал или считалку — для упрощения ходьбы, — слышу я чей-то голос сзади, кажется, Наин.

— Вы хотите стишок?

— Давай, Шепард! — слышится голос из начала колонны.

— Тогда слушайте!

We're foot — slog — slog — slog — sloggin' over Africa

Foot — foot — foot — foot — sloggin' over Africa

(Boots — boots — boots — boots — movin' up and down again!)

There's no discharge in the war!

Народ подтянулся, пошёл бодрее. И я продолжаю…

Seven — six — eleven — five — nine-an'-twenty mile to-day

Four — eleven — seventeen — thirty-two the day before

(Boots — boots — boots — boots — movin' up and down again!)

There's no discharge in the war!

На лицах задумчивость и решимость. Колонна идет в ногу. Я скандировала дальше, и мои слова разносились над колонной, эхом отражаясь от скал.

Don't — don't — don't — don't — look at what's in front of you.

(Boots — boots — boots — boots — movin' up an' down again);

Men — men — men — men — men go mad with watchin' em,

An' there's no discharge in the war!

Try — try — try — try — to think o' something different

Oh — my — God — keep — me from goin' lunatic!

(Boots — boots — boots — boots — movin' up an' down again!)

There's no discharge in the war!

Count — count — count — count — the bullets in the bandoliers.

If — your — eyes — drop — they will get atop o' you!

(Boots — boots — boots — boots— movin'

up and down again)

There's no discharge in the war!

Все вошли в ритм и шагали под стих.

We — can — stick — out—'unger, thirst, an' weariness,

But — not — not — not — not the chronic sight of 'em

Boot — boots — boots — boots — movin' up an' down again,

An' there's no discharge in the war!

'Taint — so — bad — by — day because o' company,

But night — brings — long — strings — o' forty thousand million

Boots — boots — boots — boots — movin' up an' down again.

There's no discharge in the war!

I—'ave — marched — six — weeks in 'Ell an' certify

It — is — not — fire — devils, dark, or anything,

But boots — boots — boots — boots — movin' up an' down again,

An' there's no discharge in the war!

— Какой мощный стих! — слышится громкий голос из начала колонны. — Чей он, Шепард?

— Хартман, это ты что-ли? — кричу в ответ.

— Так точно, Алекс Хартман! — слышу в ответ.

— Это стих Редьярда Киплинга, темнота! Называется «Пыль»!

По строю загуляли смешки, народ приободрился.

— Сама такая, Шепард! Спасибо, почитаю потом! — кричит Алекс.

— Женька! Есть что веселее? — звонко кричит из конца колонны Джина.

— Хотите веселее?

— Да-а-а! — кричит хором вся колонна.

— Давай, жги, Шепард! — кричит из начала Хартман. Ему вторит громкий смех по колонне. И я начинаю!

Если долго-долго-долго,

Если долго по тропинке,

Если долго по дорожке,

Топать, ехать и бежать,

То, пожалуй, то, конечно,

То, наверно-верно-верно,

То, возможно-можно-можно,

Можно в Африку прийти!