Чтение онлайн

Эльф с лёгким презрением разглядывал брыкающегося человека. Темнота ему нисколько не мешала. Тарриэль вообще успел заметить, что его зрение стало острее, особенно ночное, которое у дивных было не намного лучше, чем у людей. После гибели Иффен изменения не только не прекратились, но стали ещё заметнее. Тарриэль старался не думать об этом. И не только об этом. Да, кстати, он не успел отдохнуть и по-прежнему мечтал только об одном — выспаться.

— Спокойной ночи.

Невнятное бормотание в ответ. Ах, да, он же заткнул собеседнику рот. Впрочем, что нового может сообщить ему этот человек?

Окно Тарриэль оставил открытым.

— Доброе утро.

— Доброе. — Согласился эльф. Он лежал на спине, закинув руки за голову, и бездумно разглядывал потолок.

Людвиг прошёлся по комнате, не зная, как начать разговор. Ему было не по себе, а от взгляда на застывшего дивного становилось только хуже. Вдруг император замер и крадучись подошёл к двери, откуда, как ему показалось, доносился какой-то подозрительный шорох. Но в коридоре было пусто. Шорох повторился. Теперь Людвиг был уверен, что слышится он из закрытого шкафа. Тарриэль не обращал внимания на его телодвижения и император, досадливо покосившись на эльфа, распахнул дверцы. Оттуда вывалился связанный по рукам и ногам человек с аккуратно заклеенным какой-то белой лентой ртом.

— Что это такое?

— Это? — дивный приподнял голову, чтобы наградить находку императора безразличным взглядом. — Не знаю, он сам пришёл.

— Когда?

— Ночью.

— Зачем?

— Леший его знает.

— Один?

— Угу.

— Ничего не понимаю. А это что? — Людвиг брезгливо пнул свёрток, вывалившийся вместе с хозяином из шкафа. Ответ не потребовался — инвентарь был опознан и так.

— Ты не ранен? — теперь император смотрел на друга с куда большей тревогой. Безразличие эльфа могло объясняться не просто постигшим его горем, а действием какого-нибудь яда, или последствием раны.

— Нет. — Тарриэль скатился с кровати, мало беспокоясь о том, что Людвиг заметит его обожженное лицо. Он и заметил. Но ничего не сказал.

— Давай узнаем, кто его послал. — мурлыкнул дивный, проникновенно заглядывая пленнику в глаза. Рамар гордо мотнул головой, пряча постыдный страх, от которого вдруг захотелось сжаться в неприметный комочек и скулить. Глаза эльфа внушали ему какой-то противоестественный ужас, хотя убийца вроде бы видел в своей жизни и не такое… Он не мог понять в чём дело, пока не рискнул заглянуть внутрь, в чёрный затягивающий омут. Пустота. Безумная боль, разрывающая душу. И холод… Человек вынырнул, жадно глотнул воздух. И заскулил уже вслух.

— Приступим. — Улыбнулся эльф.

Через полчаса они знали всё.

Как оказалось, жрец храма Солнца всегда отличался нездоровой тягой к власти. И добыть эту власть был готов любой ценой. Он и составил некий план, к участию в котором привлек нескольких магов. В подробности убийца посвящён не был. Однако руководитель заговора не предусмотрел одного — что растерявшийся загнанный в ловушку принц решится устранить врага чужими руками. Теперь же оставшиеся заговорщики стали действовать поодиночке. Рамара нанял тот самый маг, с которым за контроль над призрачными воинами некогда сразилась Иффен.

Пришедшему во время допроса Фету оставалось лишь удивляться и недоверчиво поглядывать на Тарриэля. Да ещё мрачнеть. Людвиг исчез почти сразу по своим императорским делам. Вор убедился, что следом за ним топают охранники, бдительно зыркающие по сторонам. Это создавало некоторую гарантию того, что император вернётся обратно.

— Забавно. Я не знал, что у нас столько врагов. — Оценил Фет откровения неудавшегося убийцы.

— Будет чем заняться на досуге. — Согласился эльф.

— Я почти забыл про того мага, который натравил на нас мертвецов год назад. Как-то не до него было. И вот — опять прорезался.

— Зря прорезался.

Вор поморщился. Таким Тарриэль ему не нравился. Он сменил тему, ткнув пальцем в Рамара (имя они выяснили в процессе «общения»)

— Что с этим будем делать?

— Убить, да и всё.

— С ума сошёл? Куда мы в императорском дворце денем труп?

— Я его сожгу.

— Не вздумай! Мне тут ещё жить. — Торопливо вмешался Людвиг, на некоторое время отделавшийся от выполнения обязанностей и поспешивший вернуться в свои покои.

Дивный пожал плечами

— Не беспокойся, я сделаю всё аккуратно. Даже запаха не останется.

— От дворца? — тихо поинтересовался Фет.

Эльф сделал вид, что не заметил.

— Что вы предлагаете?

— Вернуть его заказчику. — Предложил вор. — Пусть он сам его убьёт.

— Это подло. — Передёрнул плечами Людвиг.

Фет с сомнением покосился на него, но ответил только

— Зато эффективно.

— Так и поступим. Позволь лишь внести пару изменений в твой план. — Криво улыбнулся эльф.

— Но сначала — завтрак! — поспешил прервать его вор. Никто не стал возражать. Даже Тарриэль, сделав слабую попытку вспомнить, когда он в последний раз что-то ел, сдался и, одевшись в вычищенный с вечера костюм, последовал за друзьями. На ходу он расчёсывал волосы, успевшие после вчерашнего мытья сбиться в довольно точное подобие вороньего гнезда.

Разговор вышел сложный. Тарриэль постепенно, слово за словом, рассказал Людвигу и Фету о том, что произошло. Эмоций у него самого этот рассказ не вызвал. На душе было пусто. Только… впрочем, описать это состояние эльф не сумел бы. Да и не понадобилось — друзья старались не причинять ему лишнюю боль. Как будто им бы это удалось! О своём намерении выполнить обещание, данное Иф, эльф говорить не хотел. Но всё же рассказал. Чувствовал, что должен это сделать. Людвигу идея не понравилась, Фет промолчал.

Постепенно разговор затих — еда, уворованная с кухни лично императором, требовала к себе внимания. Пока не закончилась.

— Ты уверен, что сумеешь перенести нас туда, откуда пришёл этот… убийца? — Настойчиво, выделив последнее слово, спросил вор. Они сидели в небольшой комнате, расположенной за тронным залом. Людвиг обнаружил ее, когда был ребёнком, и с тех пор любил там прятаться. Раньше — от наставников и воспитателей, теперь — от подданных и слуг. Попасть в неё можно было лишь через потайную дверь в портретной галерее по короткому коридору в стене дворца. В комнате стоял небольшой круглый стол, старый и обшарпанный, но от этого не менее любимый, четыре стула, в углу — довольно кривая кровать, несколько лет назад выброшенная из каморки кем-то из слуг. На стене — две полки с «сокровищами», стыдливо прикрытыми вышитой золотом занавеской — подарком… честно говоря, Людвиг и сам не помнил, как звали ту девушку с чудесными нежными руками и звонким смехом. На столе горели свечи, но эльф создал и магический светильник, золотой лилией распустившийся в воздухе.