Чтение онлайн

— Уголек потому что тепло дающий! А вы смейтесь, сколько хотите! — и Феникс села к Марио на колени.

— Да, дураки! — и Марио скорчил сморщенную рожу, — а ты не обращай на них внимание. На «мешков» внимание обычно не обращают красивые девчонки — и Марио зарылся в ворох перламутровых волос.

— Не, Свят-брат, извини конечно. Но это было резко — у Гриши слезились глаза, — прям как внезапный апперкот. Правда, повеселее. Мы вот с подругой никак друг друга не называем. «Олеся» — «Гриша» — все, — и Гриша стих.

— Не, меня моя называет «Олежа» иногда — важно внес Олег.

— Ну, «Олежа». А тут — Уголек! Ахаа — опять гоготнул Гриша. — Лучше бы, не знаю, «Порох» — гораздо круче звучит! Как будто ты взрыв!

— А у нас свой Мир. В котором нам вдвоем вообще неплохо! — сказал Марио.

И в глазах ребят промелькнуло как будто небольшое сожаление, что у них в личных отношениях не так интересно все устроено.

— Не, Надь, ты не подумай ничего плохого, что Свят у нас за посмешище, просто это было очень внезапно! — со всей серьезностью произнес Гриша, — Свят у нас вообще Боец за трезвость! Он тебе не рассказывал, как мы алкашей пнули?

Феникс перевела большие глаза на Марио.

— Как это?

— Я что-то не знаю, парни? — спросил Дредд.

Марио улыбнулся.

— Ты что, никому не говорил? — спросил Гриша.

— Нет — Марио смотрел на него через Судью Дредда.

— В пятницу мы с Ваней с тренировки вышли, решили в магазин пройтись, за водой — начал рассказ Гриша.

Марио хорошо помнил тот вечер. Он уже вышел из «Кентавра», на крыльце стояли Гриша и Ваня. Они предложили ему пройтись до магазина купить попить. Они шли немного впереди, Марио наблюдал за ними.

Гриша ступал своей точеной походкой. В каждом шаге его чувствовалась заряженность на удар. Казалось, при первой же возможности он сделает подворот на левой ноге и вынесет хайкик первому желающему.

Ваня ступал рядом. Он раньше занимался борьбой, поэтому был больше по массе и тело его имело характерные борцовские формы. Он ступал пружинистой походкой немного вразвалочку, чуть заваливаясь в сторону шага. Он вот-вот был готов сделать проход в ноги и опрокинуть противника наземь.

Марио нравилось вот так просто идти с ними. В его глазах они олицетворяли живую мощь и готовность к действиям.

— … и мы зашли в магазин. А там на крыльце стояла гопка, то ли наркоманов, то ли алкоголиков каких-то. Человек пять или шесть их было, закурили все вокруг — Гриша был просто «мастер» историй:

— Мы, значит, зашли, водички взяли. И выходим, и тут один ху… ой, то есть пивосос толкает Ваню. То ли случайно, то ли специально. И понеслась! Они, значит, «разэкались»: Э! Э!

— Это у них как позывной был — улыбался Марио.

— …и мычат. Ну Ваня, не долго думая, берет толкает от себя этого алкаша, к его же этим наркоманам. Те как на нас начали рычать… Я уже стою, думаю «Ну, кто первый». И представляешь, поперли! Тот самый первый. Я ему сразу без слов фронткик в грудь втыкаю, он отлетает. Парни уже рядом со мной, по бокам. Втроем в стойке стоим, здесь Свят — Гриша хлопнул по правому плечу, — Здесь Ваня — он хлопнул по левому плечу. — А крыльцо то узкое. Те что-то тут и заменжевались.

Гриша вальяжно допил из бокала.

— Ну и дальше мы на матах поехали! Чтобы те оттуда уходили и больше не появлялись здесь. Те мычат, мол, они тут рулят. Ну и идут опять в наступление. Я опять фронткик по центру бью. Вижу — уже парни дергаются на них. Те назад отошли. «После каждой тренировки будем приходить, проверять. Чтоб не было вас здесь» — сказал Ваня тогда. Ну и те, в результате, носы повесили и ушли от нас. А мы спокойно водички попили, постояли.

— Мне, вообщем, понравилось! — довольно сказал Свят.

— Красавы, парни. Не ожидал, какие ребята у нас тренируются — Дредд был доволен.

— Так я много еще чего не знаю — прищурилась Феникс.

— Это была первая тайна.

— Олег, надави на паузу, пойду еще пару коктейлей возьму — Судья Дредд похлопал себя по прессу.

— Не многовато ли, Судья? — спросил Гриша.

— Строго по диете — улыбнулся Дредд.

И Дредд вышел из комнаты.

В тот вечер Феникс провела первый выходной вечер без алкоголя. Они славно провели время в «хелсе». Поздним вечером Марио отправил на такси Феникс домой, а сам поехал в общежитие.

Свободная Душа порхала над облаками. Она была абсолютна независима.

Иногда она спускалась на землю, дабы испить воды из переливистых ручьев. И тогда хитрые твари-подхалимы подносили ей пряные яства, красиво сервированные на дорогих блюдах.

И Душа заливисто смеялась им в лицо. Душу больше не интересовали вкусные кушания. И твари бежали от ее душевной радости.

И тогда Душа молилась.

— Избави тех, кто подвержен пороку, но беспрестанно кается тебе. Кто идет и оступается. Но вновь тебе поклоняется. Избави их от возжелания их пищи превкусной, вин пресладких, хлебов пресытных… Спаси и сохрани…

На теле Души были шрамы. На животе, на ее руках и ногах. Они уже давно зарубцевались, но до сих пор напоминали Душе о ее пороке.

Душа вспоминала, как все было раньше. Она была толстой и не могла пошевелиться. И ей коварные твари подносили вкусно пахнущие блюда и пряности. И Душа соглашалась, пока не перестала двигаться совсем. Ей долго пришлось перебарывать себя, чтобы принять Решение… И Путь оставления порока был для нее долог. Но Душа была довольна собой сейчас. Вряд ли можно было найти Душу счастливее.

Вдоволь напившись воды, Душа воспаряла вверх, беспрестанно молясь за другие Души.

Умирающая Феникс лежала на полу. Руки, ноги, лицо были измазаны в краске. Краска была повсюду. Черная. Красная. Желтая.

Пространство ее квартиры было окутано в сумеречный полумрак. Феникс устроила жуткий бедлам. По полу были раскиданы пустые бутылки, баночки с краской, разлита вода, раскиданы ножи и стекло.

Она чувствовала, что в этот раз все по-другому. В этот раз она выпила слишком много, но ей уже было все равно. Феникс чувствовала, что слабеет и сознание оставляет ее по кусочкам.