Шрифт:
Борис ИВАНОВ
ПУТЕШЕСТВИЕ БЕЛОЙ МЫШИ
(о больных и несчастных)
Мышонок, дней пяти от роду, испуганно замер в углу клетки. Там его и настигли пальцы Заместителя. Осторожные, но уверенные пальцы, с коротко остриженными ногтями. Держа зверька почти профессионально, он повернулся к человеку, устало сгорбившемуся на стуле, неудобно поставленном посередине комнаты. Затем взял с подносика шприц. Шприц Заместитель держал тоже почти профессионально. Такой уж он был человек - если предстояло сделать укол мышке, то он не поленился взять несколько уроков у соответствующего специалиста. Точно так же, как он не ленился систематически брать уроки каратэ, раз уж профессия обязывала. Правда, совершенно немыслимо было представить, где руководителю такого ранга пригодились бы приемы рукопашного боя.
Усталый человек на стуле грустно улыбнулся мышонку и перевел глаза на шприц. Внутри стеклянной трубочки поблескивала совершенно прозрачная жидкость. Впрочем, кажется, у нее все-таки был цвет, только, его трудно было назвать...
Человек сменил позу, и стоявший сзади мрачного вида парень положил руку ему на плечо.
– Не стоит, - произнес человек.
– Не стоит мышку мучить. Я вам и так верю. Вы это нашли. Ну, и что дальше?
– Каплю терпения, доктор. Все-таки не будем блефовать. Извольте уж смотреть сюда.
Сверкающая игла нырнула в белую шерстку, и несколько десятых долей миллилитра перекочевали в кровь экземпляра мыши белой, лабораторной. Заместитель аккуратно забросил зверька обратно в клетку, клетку запер, взял обеими руками и поднес ближе к глазам собеседника. Мышонок, дрожа, забился в привычный угол своей тюрьмы и озирался испуганно и как-то удивленно. Потом слегка встрепенулся, сделал несколько быстрых шажков и юркнул в никуда... Исчез...
Человек, придавленный к стулу рукой оперативника, вздохнул.
– Я же никогда не делал из этого секрета... И ничуть не сомневался, что вы все быстро воспроизведете...
– Ну, конечно, вы всего-навсего отказались от участия в дальнейших разработках. Как раз тогда, когда пришла пора ваши красивые теории применить на практике. Не такой красивой, правда...
– Ну, а зачем некрасивой практике мои красивые теории? Препарат стал работать. Люди стали исчезать. Без следа... Зачем я здесь? Остановить вас я не мог, скрыть технологию изготовления препарата - тоже не мог. Но вот хотя бы не стать соучастником - мог. И не стал.
– Тоже мне, святой... А кто эти, с позволения сказать, люди, которые стали исчезать А? Да те, кого в старые времена сгноили бы в тюрьме, не задумываясь. В пыль стерли бы. Преступники, рвущиеся к власти. Разрушители государства. Идеологические диверсанты...
– Журналисты, писатели, ученые. Да, кстати, и любимые вами трудящиеся...
– На словах, дорогой доктор. На словах и на бумаге... Однако времена пошли такие, что пальцем не тронь...
– И очень ко времени пришелся я с моим... лекарством. Даже арестовывать человека не надо - укол в укромном месте, или того лучше доза препарата в любом куске еды или глотке питья... И никаких трупов... А ведь мы со Стариком не для того его придумывали...
– Вот в этом и вопрос, мой дорогой. И еще - в том, куда все-таки о_н_и_ деваются? Сперва вы нам подсунули очень хитрую выдумку - мол, организм со всей своей массой просто-напросто дезинтегрирует. А чтобы концы сошлись с концами по части закона сохранения - все остальные объекты во Вселенной чуть-чуть прибавляют в весе, так сказать... Ну, а поскольку объектов этих бесконечно много, то уж совсем чуть-чуть прибавляют... Совсем незаметно...
– Вас не устраивает такое объяснение?
– Да не объяснение это вовсе! Компетентная экспертиза показала, что вся эта математика - чепуха на постном масле!
– Они предлагают другое объяснение?
– Ничего они не предлагают. Они предполагают, видите ли. И предположений этих хоть пруд пруди... И никаких объяснений. Ни вы, доктор, ни самые лучшие специалисты, к которым мы обращались, не могут объяснить, например, почему препарат действует только на целый организм и никогда на отдельные органы, тканевые высечки... Что за чертовщина делается в опытах с одноклеточными? Почему такие странные вещи происходят при введении препарата спящим, и когда его комбинируют с наркозом... И главное - куда _о_н_и_ деваются?!... Есть только факт - как только препарат разносится с кровью по всему организму и вступает в обмен веществ, организм, по своей температурной границе, исчезает. Куда-то проваливается, прихватив с собою кое-что из упаковки, так сказать. Мышка вот исчезла вместе с шерсткой, хотя ясно, казалось бы, что до кончиков волос пропитаться препаратом она просто не успела. А люди пропадают с одеждой и документами... Даже подметок, извините, не остается...
– Ну и что предполагают ваши, извините, эксперты на этот счет?
– Я уже сказал - разное предполагают... Но, скажу вам прямо, доктор, мне нужно твердо представлять одно... Видите ли, кое-кто из физиков предполагает... предполагает, я повторяю, что э... объект воздействия препарата переходит в какое-то параллельное пространство. Или в иную систему измерений... В иной мир, одним словом... И я хотел бы твердо знать, что...
– Что в этом мире нет еды, питья и множительной техники?
– Что никакие обратные воздействия...
– Ну какие там обратные воздействия!.. Человека вышвыривают в случайную точку другой Вселенной. А что есть случайная, наугад взятая, точка Вселенной?
– Вакуум, пустота меж звезд... Такое соображение вас не устраивает, гражданин начальник?
– Вполне бы устроило, доктор. Только вот действительно ли эта самая точка так уж наугад и выбрана? Есть, знаете ли, данные...
– Вы имеете ввиду опыты со сверхнизкими концентрациями? Наверное, вы их продолжили?
– На добровольцах, доктор, на добровольцах, разумеется... И, знаете, кое-что достаточно хорошо воспроизводилось...
– Сны?
– Ну, скажем так - сны... Видения...
– Знаете, когда начинают строить умозаключения, опираясь на сны и видения, это... Что ж не продолжили ваши занимательные опыты?..
– Ну, доктор, на все есть свои причины. Мы тоже не хотим чтобы наши секреты расходились по другим ведомствам... Кроме того, были кое-какие побочные эффекты...
– Догадываюсь...