Чтение онлайн

– Возможно другая встреча с мескалито, поможет тебе, – сказал он.

Я заверил его, что об этом я думаю меньше всего и что не хочу даже рассматривать подобной возможности.

– Сильные потрясения должны с тобой произойти для того, чтобы ты позволил своему телу получать выгоду от того, чему ты научился, – сказал он.

Я вставил свое мнение, что поскольку я не являюсь индейцем, то у меня действительно нет данных, чтобы вести необычайную жизнь мага.

Возможно, если бы я смог развязаться со всеми затруднениями, то я бы более успешно продвигался в твой мир, – Сказал я. – или если бы я пошел жить с тобой в глуши. Но так как дело обстоит сейчас, тот факт, что я одной ногой стою в одном мире, а другой – в другом, делает меня бесполезным в любом из них.

Он долго смотрел на меня.

– Это твой мир, – сказал он, указывая на деловую улицу за окном. – ты – человек этого мира. И именно там, в том мире, находятся твои угодья. Нет способа убежать от делания нашего мира. Поэтому воин делает то, что превращает свой мир в свои охотничьи угодья. Как охотник, воин знает, что мир сделан для того, чтобы им пользоваться, поэтому он использует каждый кусочек его. Воин подобен пирату, у которого нет запретов в том, чтобы взять и использовать все, что он хочет. Разве что воин никогда не заботится о таких вещах и не чувствует себя ими обиженным за то, что его самого используют и берут.

Вторник, 11 декабря 1962 года.

Мои ловушки были совершенны. Установка их была правильной, я видел кроликов, белок и других грызунов, куропаток и птиц, но в течение всего дня я не мог поймать ничего.

Дон Хуан сказал мне, когда мы выходили из дома рано утром, что в этот мне нужно ждать «дара силы», исключительного животного, которое может быть заманено в мои ловушки, и все его мясо я могу высушить для «пищи, обладающей силой».

Дон Хуан, казалось, был в задумчивом настроении. Он не сделал ни одного замечания или предложения. К концу дня он, наконец, заявил:

– Кто-то вмешался в твою охоту, – сказал он.

– Кто? – спросил я, искренне удивленный.

Он взглянул на меня, улыбнулся и покачал головой с жестом недоверия.

– Ты действуешь так, как будто ты не знаешь, кто, – сказал он, – тогда как ты весь день знал, кто это.

Я собирался запротестовать, но не видел в этом смысла. Я знал, что он собирается сказать «ля Каталина», и если это было то знание, о котором он говорит, то он был прав. Я знал, кто это.

– Мы или пойдем сейчас домой, – продолжал он, – или подождем до темноты и используем сумерки, чтобы поймать ее.

Казалось, он ждал моего решения. Я хотел уходить. Я уже начал собирать бечевки, которыми пользовался, но прежде, чем я успел произнести свое желание, он остановил меня прямой командой.

– Сядь, – сказал он. – уйти прямо сейчас было бы более простым и более трезвым решением, но это особый случай, и я думаю, что мы должны остаться. Это представление как раз для тебя.

– Что ты имеешь в виду?

– Кто-то вмешивается в твои дела, в частности поэтому все это становится твоим представлением. Я знаю, кто это, и ты тоже знаешь, кто.

– Ты пугаешь меня, – сказал я.

– Не я, – ответил он, смеясь, – пугает тебя та женщина, которая находится тут поблизости.

Он остановился, как бы ожидая эффекта своих слов. Я вынужден был признать, что перепуган.

Более, чем месяц назад у меня была ужасающая встреча с колдуньей, называемой «ля Каталина». Я встретился с ней, рискуя своей жизнью, потому что дон Хуан убедил меня в том, что она покушается на его жизнь и что он не может отразить ее нападок. После того, как я вошел с ней в контакт, дон Хуан открыл мне, что в действительности она никогда не представляла для него опасности, и что все это дело было трюком, не в смысле жестокой шалости, а в смысле того, чтобы уловить меня и заставить действовать. Я был в ярости на него, до такой степени его метод казался мне неэтичным.

Прослушав мой сердитый выпад, дон Хуан стал напевать мексиканские мелодии. Он имитировал популярных певцов, и его подражание было настолько комичным, что я кончил тем, что смеялся, как ребенок. Он развлекал меня очень долго. Я никогда не подозревал, что у него такой большой репертуар идиотских песен.

– Позволь мне сказать тебе кое-что, – сказал он, наконец, в тот раз. – если нас не обдуривать, то мы никогда не научимся. Подобная же вещь случалась со мной, и она будет случаться со всяким. Искусство бенефактора состоит в том, чтобы вывести нас на край. Бенефактор может только указать путь и применить трюк. Я применил трюк к тебе раньше. Помнишь, каким образом я возродил твой охотничий дух, а? Ты сам мне рассказывал, что охота заставила тебя забыть о растениях. Ты был готов делать массу вещей для того, чтобы стать охотником. Вещей, которые ты бы не стал делать, чтобы узнать что-либо о растениях. Теперь ты должен делать намного больше, чтобы выжить.

Он посмотрел на меня и расхохотался.

– Но это все безумие, – сказал я. – мы же разумные существа.

– Ты – разумное, – ответил он. – я – нет.

– Ну конечно же, и ты, – настаивал я. – ты один из самых разумных людей, каких я когда-либо встречал.

– Хорошо! – воскликнул он. – давай не будем спорить. Я – разумный, что из этого?

Я втянул его в спор относительно того, было ли необходимым для двух разумных существ действовать таким безумным образом, как мы действовали с этой леди-ведьмой.

– Ты – разумен, хорошо, – сказал он яростно. – а это означает, что ты веришь в то, что ты знаешь очень многое о мире. Но так ли это? Действительно ли ты знаешь? Ты видел только поступки людей. Твой опыт ограничен только тем, что делают люди по отношению к тебе и другим. Ты ничего не знаешь об этом волшебном неизвестном мире.

Он дал мне знак следовать за ним к своей машине, и мы поехали в небольшой мексиканский городок поблизости.

Я не спрашивал о том, что мы собираемся делать. Он велел мне поставить машину у ресторана, а затем мы обошли автобусную станцию и универмаг. Дон Хуан шел справа, ведя меня. Внезапно я осознал, что кто-то еще идет рядом со мной слева. Но прежде, чем я успел повернуться, чтобы посмотреть, дон Хуан сделал быстрое внезапное движение. Он наклонился вперед, как если бы хотел что-то поднять с земли, а затем схватил меня за запястье, когда я чуть не упал через него. Он потащил меня к моей машине и не отпускал руку даже для того, чтобы позволить мне отпереть дверь. Секунду я возился с ключами. Он мягко втолкнул меня в машину, а затем сел сам.

– Поезжай медленно, и остановись перед универмагом, – сказал он.

Когда я остановился, дон Хуан кивком головы сделал мне знак смотреть. «Ля Каталина» стояла на том месте, где дон Хуан схватил меня. Я невольно отшатнулся. Женщина сделала пару шагов в направлении к машине и остановилась угрожающе в каких-нибудь трех метрах от нас. Мы посмотрели друг на друга. В этот момент я не чувствовал ничего грозного в ней. Я улыбнулся и помахал ей. Она хихикнула, как маленькая застенчивая девочка, и прикрыла рот. Каким-то образом я почувствовал удовольствие. Я повернулся к дону Хуану, чтобы прокомментировать ее внешний вид и поведение, но он испугал меня чуть не до смерти криком: