Шрифт:
Пути ГОСПОДНИ...
Высокий, крупный мужчина, лет пятидесяти, задумчиво смотрел на заснеженный город сверху вниз. Некогда элегантный костюм от известного кутюрье, теперь сидел на нем мешком. Трехдневная щетина и красные воспаленные глаза, делали его больше похожим на запойного художника или актера, чем на владельца крупнейшей компании в стране. Разумовскому нравилось любоваться Москвой из окна своего офиса, ощущая себя гигантской птицей, парящей над древней столицей. Долгих двадцать лет он ждал своего часа, чтобы с триумфом вернуться сюда, и не ошибся. Кого только не было на открытии, оснащенного по последнему слову техники, его делового центра. За один вечер Разумовский оказался не только в когорте известных предпринимателей страны, но и новоиспеченным политиком. Чтобы оказаться поближе к новой кормушке о нем вспомнили даже те, кто когда-то погубил его отца. Хоть сейчас они и не обладали реальной властью, но их связи могли многое. Как гигантское цунами, они подняли Олега на такую высоту, о которой тот только мечтал. Это было всего два года назад.
"Два года...",- подумал он: "... а, как много изменилось с тех пор".
– Олег Михайлович,- прервал мысли голос секретарши по селекторной связи,- к вам доктор Стивен.
До Разумовского не сразу дошел смысл сказанного, и девушке пришлось повторить свои слова еще раз. Пустым взглядом он посмотрел на аппарат и..., остался стоять на месте. Олег ждал этого визита и боялся одновременно. Впервые в жизни он боялся.
Усилием воли Разумовский постарался взять себя в руки. Он закрыл глаза, сделал глубокий вздох, стараясь успокоиться, чувствуя, как стучит в груди сердце.
– Пусть войдет,- через минуту глухо произнес он, нажимая кнопку аппарата и тяжело усаживаясь в кресло.
Стивен был в своем неизменном балахоне, напоминавшем что-то среднее между праздничными нарядами махараджи и кимоно японского императора. Олигарх усмехнулся про себя яркому и нелепому сочетанию цветов. Если бы не восторженные отзывы рекомендовавших его людей, Олег никогда бы с ним не связался, поскольку всегда сомневался в психическом состоянии таких людей, но выбора у него все равно не было.
Как ни странно, пестрый наряд экстравагантного профессора, успокоил Разумовского. Он встал из-за стола и пожал вошедшему руку.
Несколько секунд в кабинете висела тишина. Было заметно, как волнуются оба.
– Я понимаю ваши ожидания, Олег Михайлович и поэтому буду с вами искренним. Порадовать мне вас нечем,- с сочувствием произнес доктор Стивен, усевшись в предложенное кресло,- Физически ваша дочь здорова. Я бы даже сказал, что и выглядит неплохо, но это не главное,- профессор сделал паузу, подбирая слова, чтобы его могли правильно понять. Он не знал мыслей олигарха, но чувствовал отношение Разумовского к себе и это ему не нравилось. Необходим был контакт с отцом девочки, а вот его, как раз и не было:
– Душа девушки не хочет возвращаться обратно, словно ее в этом мире больше ничего не держит. Ей очень страшно от того, что ее ожидает, но... Я так понимаю, в жизни вашей дочери произошло нечто ужасное. То, что она не смогла пережить или не захотела. Смерть, разочарование, предательство,- Стивен снова замолчал, внимательно вглядываясь в лицо сидевшего напротив собеседника:
– Вы мне все рассказали, господин Разумовский? Или есть что-то, о чем умолчали?
Тот встал, прошел к бару, плеснул в стакан коньяк и залпом выпил.
– Вы знаете все, что вам необходимо,- процедил он сквозь зубы.
В кабинете повисла тишина. Было слышно, как в окно бьет мокрый снег. Никто из собеседников не решался нарушить возникшую паузу. Стивен был хорошим психологом и понимал, что его клиент не договаривает, скрывая что-то важное. Он даже догадывался, о чем тот упорно молчал, в этом и была проблема. Необходимым условием было, чтобы Разумовский сказал об этом сам.
"Что ж",- мысленно уговаривал он себя: "Ты сделал все, что мог. И не твоя вина, что этот самодовольный тип, думает, что за деньги можно купить все",- хотя в душе доктора все клокотало: "Неужели ты не видишь, что твоя дочь погибает! Еще немного и будет поздно! И никто, никто ее не спасет! А она все еще ждет тебя...!".
Олигарх молчал.
– В таком случае, я бессилен чем-либо вам помочь,- тяжело произнес профессор.
Разумовский смотрел пустым взглядом в окно, но слышал все, о чем говорил Стивен. Почти два года его дочь находилась в коме. И чтобы вернуть ее к жизни, не помогали все его деньги.
– Что еще можно предпринять? Колдуны! Шаманы! Ну, я не знаю, что-то же можно сделать?!- впервые повысил голос Олег.
– Вы это серьезно?- удивился Стивен.
Разумовский, наконец, оторвался от окна и повернулся.
– В моем положении не до шуток.
– Я не это имел в виду. Есть немало способов вернуть душу в тело. Как вы правильно заметили колдуны, шаманы и им подобные, возможно, смогут это сделать. Только нужен ли вам зомби с безразличным, пустым взглядом, в глазах которого не отражается никаких чувств, даже если это лицо вашей дочери? Наверное, это звучит жестоко, но это правда. Вы же хотели услышать правду?
– Вы можете назвать их имена?- не сдавался олигарх.
– Могу, но не буду,- и тут Стивена прорвало. Он вскочил на ноги и нервно прошелся из угла в угол,- Вы даже не представляете о чем просите.
Олигарх внимательно следил за ним.
– Благими намерениями выстлана дорога в ад,- продолжил профессор.
Разумовский недоуменно смотрел на него, не понимая, куда тот клонит. Стивен между тем продолжил:
– Вам известно выражение: "Поцелуй черной вдовы"?
– Я знаю эту легенду. И в чем здесь связь?
Стивен смотрел в холодные глаза собеседника и видел в них пустоту.
– Вы не знаете, с чем хотите связаться. Вся их сила идет от темной стороны, а она никогда никого не отдает,- окончание предложения Стивен произнес громко и четко, делая ударение на каждом слове,- Главная их цель душа. И дочь не спасете и сами погибнете.
– Но какой-то выход существует?
– Молитесь,- Стивену было жаль этого человека,- Вы русский, а в России много святых мест, чудотворных икон.
– Я неверующий.
– Тем более, Олег Михайлович. То, что сделала ваша дочь, является тяжким грехом в любой религии. Ей сейчас очень нелегко, душа трепещет от того, что ее ожидает. Так помогите ей. Кто, как не отец, поможет своему ребенку?! Вы...
– Я вас понял, доктор Стивен,- перебил профессора, Разумовский,- вас проводят. Деньги за консультацию переведут на ваш счет. Я вас больше не задерживаю.