Чтение онлайн

С начала I тысячелетия до н. э., с падением хеттов, препятствовать вывозу железа стало некому; создается «железный путь» — от месторождений металла к греческим городам Южного Причерноморья и по долине Евфрата на Ближний Восток. Но секрет добычи железа из руд был вскоре раскрыт и в ряде других стран; выяснилось, что железные руды имеют очень широкое распространение на земной поверхности. В IX—VII вв. до н. э. в Европе и на Ближнем Востоке было открыто производство углеродистого железа, которое можно было подвергать закалке,— «стали» [31] .

Только с массовым внедрением производства «стали» мы можем говорить о наступлении железного века. Стальные инструменты делали возможными более успешную обработку земли, вырубку лесов под пашню, прокладку оросительных каналов в твердом грунте, создание более совершенных оросительных устройств; они революционизировали кузнечное, столярное, кораблестроительное ремесла, и прежде всего оружейное.

Вместо кинжалов, топориков и легких копий пехотное войско было теперь вооружено мощными мечами. Появились шлемы, закрывающие щеки, шею и подбородок, латы, поножи, щиты со стальной обивкой, более совершенные луки и стрелы. Уже не могло быть и речи о том, чтобы взятый в плен и обращенный в рабство мужчина, получив в руки лопату или мотыгу, был опасен для охраны. Рабство получило гораздо более широкое развитие. Завоевания могли стать более обширными и более прочными.

Кораблестроение помогло созданию приморских колоний финикийцев и греков, позволило вести регулярную войну на море. Одомашненные кони, прирученные для сопровождения стад и для военных целей сначала только в Восточной Европе и за Уралом, распространились теперь по всем цивилизованным странам, где были введены сначала колесницы, а потом конница. (Заметим, что в хозяйственных целях лошади не использовались, так как подковы были придуманы гораздо позже.)

Центрами образования империй стали не те области, которые и ранее были наиболее развиты, а те, которые были лучше всего стратегически расположены и имели доступ к путям, соединявшим регионы новых производств. Первой такой областью стала Ассирия на р. Тигр.

Точнее сказать, первую заявку на создание «мировых империй» сделали в I тысячелетии до н. э. в Передней Азии Урарту, Элам и Ассирия. Урарту имело относительный успех, включив непосредственно в свой состав все Армянское нагорье (Восточную Анатолию) и часть Закавказья. Признаком сложения новой фазы в истории здесь явилось вытеснение локальных генеалогических пантеонов единым культом общегосударственного бога Халди. Его храмы с приданными им скотоводческими хозяйствами (для обеспечения жертвоприношений) основывались в каждой завоеванной долине — ничего подобного не делали другие ранние государства.

Урарту сравнительно быстро пало под воздействием различных внешних сил. Об Эламе мы знаем очень мало. Зато подробно нам известно об Ассирии. Это была первая «мировая держава». Чтобы понять, как же она могла возникнуть, нужно учесть следующее [32] .

Если с точки зрения господствующего класса складывавшейся империи речь шла об увеличении изымаемого продукта, то с точки зрения общества в целом речь шла об обеспечении расширенного воспроизводства, без которого никакое развитие производительных сил невозможно. Расширенное же воспроизводство требует определенного стабильного соотношения производства средств производства и производства предметов потребления. Все области, охваченные древними цивилизациями, и смежные с ними можно рассматривать с точки зрения их роли в общественном разделении труда. Основные земледельческие страны были производителями прежде всего предметов потребления (хлеба, текстиля и т.п.), в то время как области горные и степные — средств производства (металла, тяглового и вьючного скота, кож и т. п.). Население земледельческих стран этого периода потребляло крайне мало мяса, хлебом же, шерстью и текстильными изделиями могло обеспечить себя само. На строительство шли местная глина и тростник.

Для правильного функционирования общественного расширенного воспроизводства в масштабах целых регионов древних цивилизаций области первого и второго типа (или «подразделения») должны были быть насильственно, но надежно объединены. В этом заключалась функция империй. Империи представляли собой довольно неустойчивые образования — слишком сильны были центробежные силы, но на месте разрушавшейся империи неизменно возникала новая. Первой такой империей была Ново-Ассирийская, охватившая всю Переднюю Азию (кроме Урарту и Малой Азии, IX— VII вв. до н. э.); за ней последовали Ново-Вавилонская и Мидийская (VII—VI вв. до н. э.), за ними Персидская Ахе-менидская, основанная Киром,— она уже захватила территорию от Эгейского моря до долины Инда, от Египта до Аму-дарьи и даже Сырдарьи (VI—IV вв. до н. э.); позднее возникли эллинистические империи. Аналогичными были империя Маурьев (цари Чандрагупта и Ашока) в Индии (IV— II вв. до н. э.), империя Цинь (от реформ Шан Яна до императора Цинь Ши Хуан-ди, IV—III вв. до н. э.) и сменившая ее империя Старшей династии Хань (основана императором Лю Баном;. с III: по I в. до н. э.). Большинство этих империй было основано выдающимися лидерами, яркими личностями, хотя по своим характерологическим чертам они расходились: от кровожаднейших тиранов (Цинь Ши Хуан-ди) до покровителей наук и культуры (Александр) и людей, обладавших терпимостью даже при наличии официального культа (Ашока). Историческая их роль тем не менее была жестокой и в принципе примерно одинаковой.

Своеобразное и исторически весьма значительное явление представляла собой ранняя Римская империя (I в. до н. э. — III в. н. э.); поздняя Римская империя ( III —IV вв. н. э.) представляет собой уже переход к следующей фазе общеисторического процесса.

Экономический смысл возникновения и существования древних империй, как явствует из уже изложенного, заключался в следующем. Для того чтобы обществу, повсеместно переживавшему к концу эпохи бронзы период многолетнего застоя, перестать топтаться на месте (в бесконечной цепи возвышений, смены и гибели и вновь возвышений мелких государств), нужно было обеспечить расширенное воспроизводство (без него никакое развитие производительных сил невозможно) и тем самым достичь определенного стабильного соотношения областей, производивших в избытке продукты потребления, и областей, производивших средства производства [33] .

В горных районах условия для развития сельского хозяйства были хуже, чем в областях цивилизаций речных долин. Но зато их специализация на рудной промышленности не зависела от необходимости периодически вкладывать средства, например, в посевное зерно, а также от доступности или недоступности тяглового скота и пастбищ или фуража для него. В то время как любое земледельческое хозяйство переживает сезонные перерывы в производственном цикле (а неблагоприятные климатические условия — такие, как эпоха засух, наступившая во II тысячелетии до н. э.,— могут нарушить или даже вообще прервать сельскохозяйственные циклы), в горнорудной промышленности сезонность не играет никакой роли, и единственно необходимые затраты заключаются в периодической смене орудий труда и рабочей силы.

В наше время естественно было бы искать объединения регионов в налаженном международном обмене. Но на рубеже II и I тысячелетий до н. э. этому мешали непреодолимые препятствия. Источники сырья в горных районах перестали в то время быть легкодоступными, так как зоны между ними и основными производителями продуктов питания (такими, как Египет и Месопотамия) находились под контролем достаточно сильных ранних государств, а это (при склонности князьков к насильственному захвату торговых путей и торговых центров — и к их полному разорению) служило существенным препятствием для развития международной торговли. В то же время внутреннее развитие районов производства минерального сырья и лесных районов привело к тому, что они могли обеспечить самих себя пищевой и текстильной продукцией в достаточной мере; сырье, ранее задешево вывозившееся, можно было теперь перерабатывать и на месте.

Выходом из положения могло быть не просто продолжение взаимного ограбления соседей (что не вело к налаживанию расширенного воспроизводства на всей территории цивилизованного мира), а, как уже отмечалось, обязательное насильственное объединение обоих «подразделений» общественного производства — средств производства и продуктов потребления. Империи, которые отныне сменяли одна другую на всей территории древнего мира, должны были решать именно эту задачу. При этом внутренний обмен в пределах империи начинает играть весьма важную роль. Это находит отражение в повсеместном введении денег (монеты). Серебряный лом в прошлом играл роль преимущественно меры стоимости — реальное серебро редко шло в уплату. Теперь впервые возникает собственно денежный, а не только товарный обмен. Монета была изобретена в Лидии и распростра -нялась в Ахеменидской империи в конце VI в. до н. э. и в Китае почти в то же самое время (в период Чжань-го, т. е. еще до образования империи) [34] .