Чтение онлайн

— Нигде, — ответил я. — Я паранорм. Оборотень. Как, однако, больно!

— Разрешишь помочь?

— Что ты хочешь сделать?

— Обезболивающего дать.

— Тогда уж лучше сразу по голове. На меня не действует химия.

Достав из аптечки вату, он пропитал ее перекисью и начал смывать кровь. Его руки двигались мягко, но четко.

— Глаз не спасешь, — вздохнул он.

— Ты врач?

— Я киборг.

— А я думал, вы все Там.

— Нет, не все. Я, собственно, выслеживаю хакера. Эта фирма поддерживает наш центр по наноисследованиям. Конечно, нам ничего не сделалось, более того, мы даже временно исказили топологию этой сети; партнеров мы не сдаем никогда. Вот и тебе придется глаз делать.

А киборги действительно ценят эту фирму. Изменение топологии сложный процесс.

— Тебя как зовут?

— Неважно. Я не люблю сообщать свое имя первому встречному.

— Мы вместе работаем уже две недели!

— Вот попадешь в институт, будет тебе имя. Так тебе глаз делать?

— Делай. Это долго?

— Нет, — парень достал из кармана портативный нанореставратор. Прибор, который еще не выпустили в продажу. — Правда, глаз будет электронным.

— Пусть так.

Прибор, похожий на фонарик, сверкнул в его руках, делая голографический снимок моего лица. Киборг подсоединил его к разъему на поясе, что-то сделал, настраивая аппарат, и приложил его к моей щеке. "Фонарик" начал расплываться. Это нормально. Так же как и временное превращение моего лица в маску. Примерно сутки я буду выглядеть отвратительно, а потом, теоретически, все исчезнет без следа.

— Ладно, мне пора, — заявил киборг, открывая окно. — Я тебя еще увижу.

Я не поверил тому, что увидел, мы все же находились на четвертом этаже, но киборг выпрыгнул в окно. Минут через пять в дверь вломились сотрудники отдела безопасности.

— Жив! — радостно крикнул вбежавший первым начальник.

— Я — да, а вот Анатолий Иосифович — нет.

— Сам виноват, — буркнул безопасник. — Ребята, обработайте труп.

Кто-то из вошедших достал деструктор и принялся уничтожать электронику на теле. Если она, конечно, была.

Да, цинично, но это стандартная практика. Сейчас так много шпионов, что ни одна фирма средней руки, не гнушается подобным занятием.

— Самое интересное, — объявил я, — что он не нападал на вашу сеть. Он только собирался.

— А второй? — спросил безопасник.

— О нем не беспокойтесь. Если бы он хотел, то его попытка была бы удачной. Хакера я нашел и обезвредил, — я довольно рассмеялся. — Ему придется покупать новое оборудование. Я ему загнал термовирус. Схватим. Фотографии уже разосланы.

— Что за термовирус?

— Программно, на полном ходу, выключаются все вентиляторы и запускается специальный тестовый цикл. Для пробы мы запускали его один раз. Если не выключить компьютер из розетки, то через несколько секунд…

— Ты у нас закончил?

— Пожалуй, да, — ответил я, подумав. — Оставлю только шефу несколько номеров, чтобы нас больше не беспокоили. Никто даже приходить не будет, но все сделают.

— Ой, чувствую, — покачал головой безопасник, — ты не только за компьютером сидишь.

— Почему? — возразил я. — В основном, именно за ним. После событий сорок четвертого года все работники проходят у нас одинаковую подготовку.

— А что тогда произошло? Никто ничего не говорил. Даже слухов не было.

— Ты о сети что знаешь? — уточнил я.

— Да практически ничего.

— Тогда был написан огненный червь. Мы с ним справились, но, как говорится, большой кровью. Почти все серверы были испорчены, остались только самые новые. Как ни странно, атака была практически локальной. Сильно пострадали только мы и Пентагон. Вот американцам пришлось тяжелее.

— Почему? У них же более новое оборудование.

— Мы просто оказались хитрее. В нашей организации уже тогда внутреннее ядро было отключено от остальной сети. Да и часть подключенных мы сохранили. Мы просто взорвали маршрутизаторы и выключили питание в здании. Аварийного питания мы никогда не делали и не собираемся.

— Ничего себе!

— Директива 274/17 пункт а, "действия при неизвестной сетевой атаке". Проанализировав все жесткие диски, мы нашли код червя, добавили свои наработки и, создав практически не убиваемую систему, выложили ее в свободный доступ. Через некоторое время на нас напали уже вне сети. Мы так же отбились, да и урок запомнился.

— Мне кажется, вы поступили странно.

— Это сеть-зомби, реально мы можем работать из любого места. Наша работоспособность не пострадала. С тех пор мы пользуемся Блек Линуксом или, как мы его зовем, Веселым Роджером.

— Ну и как, помогло?

— Помогло.

— Надо будет поставить.

— Не советую. Поставь Фантом. Надежней будет. Да и систему не придется заново настраивать.

— Так наверняка полно ваших закладок.

— У вас здесь три Фантома. Поставлены они за три дня до атаки и не настраивались вообще. Найдешь, сообщи где стоят машины или, хотя бы, сетевые имена. У меня не получилось.

Когда я вышел из комнаты, безопасник стоял с раскрытым ртом.

Когда-нибудь я уйду с работы, забьюсь в месте, где никого не волнует моя анатомия, и забуду про сеть.

Я — оборотень. Именно так мы себя зачастую называем. Сейчас нас официально называют метаморфами, но даже это название себя уже изживает. Странно, но людей не пугает ассоциация с нечистью. Они просто забили на это Большой Осиновый Кол. Возможно, из-за того, что первые оборотни вели себя корректно. А может их просто ошарашило появление трансзверей.

Никто ничего не ждал. Всех зачаровало превращение человека в копию какого-то животного. Даже самих превращенных. Это чуть позже были найдены гены трансформации и устойчивости облика. Именно наличие или отсутствие второго гена и проводит грань между оборотнем и трансзверем. Ученые были в шоке. Никто не ожидал, что биология человека может быть столь необычна. А ведь мы тоже люди. Нас просто минует большая часть болезней.

Так вот, в восемнадцать лет я заболел и, не выздоравливая, заснул на неделю. Это стандартная ситуация. Толчком к первой трансформации может стать любое заболевание, даже самое невинное. За это время я очень сильно изменился. Мне пришлось снять очки, линзы от которых выдерживали удар кирпичом, я чуть вытянулся и поправился. Я стал намного сильнее…