Чтение онлайн

– Логово Джарвии там, в коридорах под Пыльным, - Фарен кивнул в сторону желоба.
– Эт, конечно, не парадный вход. Им, по совести, вообще не пользуются, и не уверен, знает ли о нем Джарвия. Мож, держит его на случай, ежели драпать будет надо, роняя сапоги. Сам я его случайно обнаружил, когда по дури девахе одной любовь доказывал - почти цельный рабочий срок в говнище отсидел. С девкой потом все одно не вышло, однак, как видишь, хоть не девку, а пользу свою - но поимел.

Покрутив головой и убедившись, что никого не было поблизости, он скользнул вниз, в дерьмо, без единого всплеска. Подоспевший Зевран помог ему снять и сдвинуть в сторону склизкую решетку.

– Теперь недалече, - дождавшись, чтобы пригнувшийся эльф забрался под каменную арку желоба, Броска приставил решетку на место и, не зажигая огня, двинулся по тьму нечистот. Пригибавшийся Зевран, который не мог распрямиться в длинной низкой каменной трубе в полный рост, и то и дело потиравшийся о склизкий потолок волосами, попеременно стискивая зубы и кусая себя за нижнюю губу, следовал за ним. В молчании они отошли так далеко, что потеряли из виду вход, тусклый свет которого хоть в некоторой степени мог бы послужить ориентиром их пути. Чтобы не двигаться в темноте, Зевран вытащил из-за пазухи амулет на тонкой цепи. Наощупь отколупнув с него крышку, он поднял бывший спрятанным под ней небольшой янтарный камень, и тот озарил окружившую их тьму внезапно сильным, ярким светом.

– Спрячь, - приказал Броска, налегая на едва приметную арку в стене, слизь на которой была как будто тоньше и свежее, чем везде.
– Здесь.

От усилия гнома стена отодвинулась прежде, чем Зевран успел прийти ему на помощь, открывая полутемный, но сухой и чистый, в сравнении с желобной клоакой, проход, освещаемый кое-где торчавшими из стен кристаллами, чем-то похожими на лириум. Здесь эльф смог, наконец, выпрямиться, не опасаясь удариться головой. По его внутренним ощущениям, эта дорога оказалась дольше примерно втрое, против той, которую пришлось преодолеть в желобе с дерьмом. Спустя какое-то время она вывела их к тупику, на первый взгляд, состоявшему из цельной скалы.

– Знач, слушай сюда, эльфенок, - Фарен Броска кивнул на стену.
– Там уж целиком схрон Хартии, а потому всех, на кого наткнемся, надобно будет убить. Всех, уразумел, ушастый? Теперь такое время, что народцу много быть не должно, но кто встретится, и запалит - умрет. Мы поняли друг друга?

– Об этом не беспокойся, - Зевран пожал плечами, распуская завязки на плаще, под которым обнаружилась перевязь кинжалов.
– Но ты упомянул...

Ассасин умолк, не договорив. На миг его лицо словно бы свело болезненной судорогой. Он тронул свои губы и, скользнув взглядом по крови на пальцах, вытер кистью рот.

– Ты упомянул своего напарника. Кажется, Леске.

– Леске - у входа в пыточную. На случай, если что-то пойдет не так. Ну, и чтоб пересчитать всех тех, кто сунется, и будет там торчать. Готов?

Зевран схватился за шею, словно прихлопывая комара. Он не мог видеть, но хорошо почувствовал расцветший на коже словно огненный цветок горячей боли в том месте, где раньше был залеченный ведьмой укус.

– Готов, - коротко подтвердил ассасин, вытаскивая меч. Короткий изогнутый клинок тускло блеснул в свете редких кристаллов.

За дверью оказался такой же полутемный коридор, из которого они выбрались только что. Разве помимо кристаллов он освещался немилосердно чадившими факелами вдоль стен. Больше всего эти коридоры напоминали Зеврану норы землероющих грызунов, если бы не расставленная утварь и раскиданный мусор, свидетельствовавший о присутствии более разумных обитателей.

Оглянувшись на своего спутника, Броска неслышно прошел до ответвления коридора и, выглянув туда, сделал приглашающий знак Зеврану. Крадучись, они миновали несколько ходов, некоторые из которых вели в небольшие пещеры, заваленные барахлом, ящиками, бочками, либо заставленные бедной мебелью. В некоторых из них занимались своими делами гномы, однако на мелькавшие в коридоре фигуры внимания никто не обращал. Дважды навстречу попадались вооруженные хартийцы, здоровавшиеся с Броской, но Зевран успевал нырять в очень кстати оказывавшиеся поблизости углубления в камне. Без приключений они прошли еще несколько ходов, миновали видимую из коридора большую комнату со множеством скамеек и столов, за которыми ели и пили около десятка вооруженных гномов в доспехах, и оказались перед тяжелой закрытой дверью, единственной из увиденных здесь Зевраном.

От ниши перед дверью отделился приземистый смуглокожий хартиец с забранными на затылке в хвост тугими косицами. Скользнув взглядом по фигуре эльфа, он встретился глазами с вздрогнувшим от неожиданности Броской и кивнул на закрытую дверь.

– Джарвия там. Подошла где-то с четверть меры назад. Наземник тоже там. Телохранителей трое. Больше никого.

Фарен кивнул, косясь за спину, где, в опасной близости от них в конце коридора помещалась та самая комната с едящими и пьющими в ней хартийцами.

– Почему так мало народу? Где все?
– только и спросил он. Смуглый гном пожал плечами и бросил недоуменный взгляд на кусавшего уже порядком распухшие губы Зеврана, который мягко переступал на месте и поочередно щурил глаза, одновременно морща щеку, словно переживая приступы зубной боли.

– Разошлись кто куда. Джарвия надавала указок. Я сам едва успел сбежать до того, как она б и меня нагрузила. Доходы, говорит, на неделе упали. Надо восполнить. А как по мне, так ей просто не шибко охота, чтоб мешали. У ней новая игрушка, так покуда не сломает, не успокоится.

Броска и Зевран переглянулись.

– Трое телохранителей. Прямо за этой дверью, - напомнил Фарен, еще раз обернувшись назад, на комнату, из которой доносился говор и стук утвари по столам.
– Я правого, Леске - левого. Тебе, ушастый, то, что в середине. И помните - все должны сдохнуть без звука. Иначе - можно прямо тут себе глотки резать. Будет не так больно умирать.

Он приоткрыл дверь и, миг спустя, распахнул ее на всю ширь. За ней обнаружился короткий коридор, заставленный разнообразными железками, в котором стояла только одна каменная скамья. На этой скамье, перекатывая в ладонях камни, устроился заросший бородой гном, одетый в кольчугу. Двое других, безбородых и помоложе, стояли у дальней двери, которой заканчивался коридор, и явно прислушивались к чему-то, происходившему за ней.

Кинжалы мелькнули в воздухе до того, как обращенные на пришлых взгляды исполнились понимания, а рты - открылись в крике. Оба молодых гнома беззвучно осели на пол, каждый со своим ножом в горле. Бородатый все же успел крикнуть, но вошедшие по самую рукоять кинжалы Леске превратили его крик в булькающее клокотание. Втолкнув подельников вовнутрь, Броска обернулся через плечо. Бежать и выяснять, в чем было дело, никто не торопился. Непохоже, чтобы кто-либо из хартийцев вообще слышал что-нибудь.