Чтение онлайн

Конечно, были в толпе и те, кто глядел на кликушество пророка как на представление с ряженым. Но делиться правдой с народом не собирались – все равно не поверят.

– Кого я вижу! – раздалось за плечом у путника.

Видеть окликнувший мог только затылок, но семи совместных лет в Пристани было достаточно, чтобы один с легкостью узнал спину, а другой голос.

– Добрый день, Райлез, – не оборачиваясь, безмятежно отозвался наставник. – Чего тебе надо?

Бывший путник, оскорбленный таким пренебрежением, схватил его за плечо, рывком развернул к себе и с вызовом заявил:

– Я вам… тебе больше не ученик!

– Верно, – благодушно отозвался путник, глядя на него как на забавную, хоть и кусачую козявку. – Ты мне теперь никто.

Лицо Райлеза исказила судорога, будто его пнули ниже пояса. Да, не ученик. Но и не равный. Даже не соратник. Просто видун, зачем-то прицепившийся на улице.

– Врешь, – с ненавистью прошипел он, отдергивая руку. – Ты ведь тоже его ищешь.

– С чего ты взял?

– Тебя ведь недаром прозвали… – Райлез сглотнул. Он тоже изменился, и тоже не в лучшую сторону: осунулся, зарос щетиной, зрачки даже в покое непрерывно расширяются и сжимаются. – …Крысоловом.

– Недаром, – спокойно согласился путник. – Но тебя это не касается. Оставь Алька в покое. Крыса не спасет тебя, а только усугубит безумие – особенно когда сдохнет и тебе понадобится новая. К тому же я все равно буду вынужден ее отобрать: Пристань лишила тебя права на «свечу».

– Ты не просишь его отпустить, – внезапно разухмылялся видун. – Значит, я прав.

– Я просто вижу, что это бесполезно. – Крысолов снова отвернулся к помосту. Увы, он слишком хорошо понимал, что произошло. Райлез в одночасье потерял все: крысу, путничье звание, полученное с таким трудом, уважение окружающих и любовь родственников – а с ней источник существования. И к сосущему чувству пустоты, как у лишенного выпивки пьянчуги – бичу всех «бывших», – добавилась навязчивая идея, что если он вернет «свечу», то вернется и все остальное. – Забавный мужичок. Вот почему, интересно, толпа так истово верит во всякую чушь? Он же не говорит ничего особенного. Просто стращает общими фразами, а люди уже сами накладывают их на действительность…

Райлез не поддержал перемены темы. Точнее, был уже неспособен воспринимать что-либо, кроме завладевшей его рассудком мании.

– Я докажу, что достоин быть путником, – лихорадочно пообещал он, переходя от бравады к мольбе. – Только помогите мне его поймать!

– А кто, по-твоему, путник? – заинтересованно глянул на него Крысолов. – Любой человек с крысой?

– Видун со «свечой», – поправил тот, слегка сбитый с толку. – И не любой, а лучший!

– Нет, Райлез, – разочарованно вздохнул наставник. – Именно человек. Стань для начала им – а потом, может, «свеча» тебе и не понадобится.

– Но вы же сами меня выбрали! – запальчиво напомнил видун. – Тогда, значит, было за что?!

– Было, – согласился Крысолов. – Но ты сломался. К сожалению.

– Ах вот, значит, как у вас это называется? – снова заскрипел зубами Райлез. – Сломался – и все, выкинуть на помойку?

– Отстранить, – невозмутимо поправил путник, продолжая любоваться ужимками «пророка». – Калечному тсецу тоже нечего делать в войске, согласись?

Райлез порывисто наклонился к уху путника и зашептал, ощутимо брызгая слюной:

– Вы же все равно его убьете. Так лучше отдайте мне! Я… я буду очень благодарен. Все что угодно. Деньги. Услуги. Любое… поручение.

– Лучше я его убью. – Крысолов, поморщившись, отстранился.

– Что, жалеете своего любимчика? Напрасно. Он сам подставился. Значит, хотел такой судьбы.

– Почему? – удивился наставник.

– Он же саврянин, – презрительно скривился Райлез. – Неужели он всерьез надеялся стать путником в Ринтаре?

– Мы не разделяем учеников ни по расе, ни по полу, – возразил Крысолов. – Нас интересует только дар – единый, как ниспославшая его Хольга.

– Да-да, конечно, – разухмылялся видун: «Так я тебе и поверил!»

Путник пожал плечами. Ему это было без разницы.

– Все-таки попытайся взять себя в руки, – искренне, хоть и без надежды на успех посоветовал он. – Увлекись чем-нибудь. Без разницы: разведением овец, резьбой по дереву, религией. Вон хоть к этому мольцу в ученики попросись, сейчас он и то разумнее тебя. По крайней мере, только живым головы дурит.

Намек на связь с падальщиками-гробокопателями – и откуда только Крысолов узнал? – окончательно вывел Райлеза из себя.

– А что еще мне оставалось делать?! – огрызнулся он. – С голоду подыхать?

– Альк же не подох. А все, что нас не убивает, делает нас сильнее. – Крысолов усмехнулся, вспомнив, как на это же поучение белокосый мигом парировал: «Или калеками». – Иди себе с миром, Райлез. Или ты и меня хочешь ножом в бок ткнуть?

Видун побелел от ярости.

– Я найду его раньше тебя, – срывающимся шепотом пообещал он и, стиснув кулаки, начал выбираться из толпы.

Путник с сожалением покосился ему вслед. Жаль – но не Райлеза, а что нет повода остановить его до того, как оный повод появится. А это, похоже, неизбежно.

До Рыбки спутники добрались без приключений. К обеду второго дня впереди показалась не только оторачивающая горизонт река, но и прибрежный город. Жар уже предвкушал пиво с раками (какая ж речка без раков, а город без кормильни?!), однако Альк внезапно закочевряжился и свернул с дороги вправо.

– А что это за город? – заоглядывалась Рыска.

– Йожыг. – Саврянин нахмурился. Когда он проезжал тут в прошлый раз, семь лет назад, от крепости оставалось только две башни, соединенные не столько стенами, сколько грудами щебня. Сейчас их снова было пять, пусть не слишком высоких. Разросся и поселок на берегу. Не то чтобы Алька огорчал расцвет соседской державы, но выглядел он как-то подозрительно. По слухам, еще три года назад строительные работы тут велись спустя рукава. А сейчас все города, через которые проезжала компания, будто норовили перещеголять друг друга оборками свежих стен. Лучше бы дороги замостили.

– Да ты что?! – Рыска приподнялась на стременах, чтобы лучше видеть. – Тот самый?

Жар тоже с интересом присмотрелся к «главному герою» любимых в детстве баек. Вживую Йожыг выглядел как тот дедок – маленький, сухонький, скрюченный, но бережно хранимое в сарае копье убеждает в честности его заслуг. Здесь в роли копья выступала крепость, грозно взиравшая на тот берег.

– Ну во-о-от, – разочарованно протянул вор. – А мы в него даже горло промочить не заедем…

– Из речки напьешься, – огрызнулся белокосый.