Чтение онлайн

– С капитаном? А он каким боком?

– Не ты один такой наблюдательный. Он у меня был с теми же идеями и Кристина – его сестра. Забыл?

– Понял. Когда был?

– Только что. Я удивился, как ты с ним в дверях не столкнулся.

Мало научный диспут двух директоров НОК-центра был неожиданно прерван сигналом вызова общей связи.

– Соедини! – бросил секретарю Берн.

Секретарь преданно пискнул в ответ и через секунду комнату наполнил мягкий баритон:

– Пётр Кудринка вызывает Берна.

Вил с Вовой озадаченно переглянулись.

– Берн на связи. Доброе утро, сэр.

– К чему такой официальный тон, Вова? Мы же не в центре… утро доброе! Ты гостей принимаешь?

– Всегда рад.

– Сейчас?

– И в любое время.

– Тогда я позволю себе… минут через пятнадцать-двадцать…

Друзья ещё некоторое время задумчиво изучали друг друга, потом Берн, убоявшись перегрева мыслительного органа, махнул рукой:

– Ой, Вили! Ну, чё голову ломать? Явится – сам объяснит.

– Да нет, я подумал, что вдруг и он…

– Так. Всё. Ждём.

– Тоже верно! Давай пока я покритикую твой последний шедевр. Ведь это – последний?

– Вил, иди в баню со своей критикой! После неё меня нужно отправлять на длительное лечение! Ты в объёмной комбинации ни чёрта не смыслишь!

– Да-а-а, похоже, этот шедевр не последний! Человечеству, учитывая твой цветущий вид и возраст, придётся ещё лет двести терпеть твои творения.

– Чем тебе не угодили мои творения? – Вова прикусил язык, но было поздно.

– Ага! Ну, вот смотри. – Деловито приступил к экзекуции Вил.

До того момента, когда появление Кудринки прервало поток язвительных замечаний Вила, прошло двадцать три минуты. За это время Берн успел покраснеть от возмущения, побледнеть от перенапряжения и в конце пятнами от осознания безнадёжности что-то доказать этому «вислоухому дилетанту». «Вислоухий дилетант» был не самым ярким, но самым точным определением, по мнению Берна, и он приберёг его на самый конец своей гневно-обличительной отповеди. Это должен был быть жирный восклицательный знак, призванный начисто уничтожить оппонента и оставить за Берном последнее слово. Вил не уничтожился, а просто заметил, что слово «дилетант», – значит «любитель». Берн открыл, было, рот, но, увидев гостя, вынужден был превратить эту гримасу в широкую улыбку.

– Привет, ребята. Хорошо, что вы вместе, – начал Пётр, – воюете?

– Я называю это процессом воспитания таланта.

– А я это называю, – капать на мозги!

– Стало быть, – обмен мнениями… – Улыбнулся Кудринка, – это будет бесконфликтно. С вашего разрешения я сяду, – старость. Да… были, и мы рысаками! Так вот, ребята, бесконфликтность нам в ближайшем обозримом будущем ой, как понадобиться! Да вы садитесь, садитесь, – разговор предстоит нам долгий и это не последний разговор.

Кудринка замолчал. Чисто выдержанная пауза была призвана помочь молодым собеседникам проникнуться серьёзностью. Он не торопил этот процесс, – заполнение должно быть полным; ненавязчиво оглядел обоих, – передержать так же вредно, как и недодержать.

«Пусть думают, что мне нужно собраться с мыслями».

– Я полагаю, что дело Сергея Волка не закончено, – оно только начинается. В этой проблеме прослеживается несколько аспектов и все они взаимосвязаны. Волк – личность неординарная. Не говоря о том, что она сформировалась в условиях, многие составляющие которых просто неизвестны, другие знакомы в искажённом временем виде; кроме того, он является носителем целого ряда природных способностей. Вместе с тем нам известно, что в своём мире он занимал довольно скромное место. Эти два факта противоречивы. С точки зрения формальной логики… да и современной психологии, они должны были самым разрушительным образом отложиться на его психике. Однако этого не произошло. Напрашивается вывод, что его таланты – суть благоприобретённые, вероятно даже, что в период перехода. Во всяком случае, мы не должны исключать подобную возможность. Возникает целый ряд вопросов. Да. Я всё это говорю к тому, что Сергей не зря с самого начала опасался превратиться в лабораторную мышку. Действительно он является уникальным образцом для исследования. Не нужно смотреть на меня большими глазами, – я не предлагаю нарушать закон, напротив, – если мы будем поставлены перед выбором: реабилитация личности или потеря объекта исследований, то мы выберем человека. Это, я полагаю, – ясно.

Самый ответственный, на сегодняшний день, из членов Большого Совета посмотрел на друзей внимательным взглядом.

«Нет, – это было правильное решение, – назначить на место Майка эту парочку. Они идеально дополняют друг друга. Майк всё же умел подбирать людей. Теперь вот всё будет зависеть от них и ещё, может быть, двух-трёх людей, тех, кто знает Волка».

Он вздохнул и продолжил.

– Кроме всего прочего, мы должны учитывать, что энергии у этого парня – хоть отбавляй, и направлять эту энергию сложно, – он – типичный одиночка. Если почувствует чужое влияние, – сразу наступит ответная реакция… Кое-что мной уже предпринято. Вы, вероятно, уже заметили сообщения в прессе. Но этого недостаточно. Даже одиночка не в состоянии существовать без своего круга общения. Он сформирует его сам… Вы вот, наверное, думаете, – вот, мол, зануда, – прибежал и учит, учит…

Вова подскочил:

– Да, нет, что ты, – это я виноват! Виду себя негостеприимно, – секретарь дверь открывает! Мы пойдём в холл. Я чайку принесу или ещё чего.

– Или ещё чего. Верно, Вова, – сегодня ещё можно расслабиться, поэтому… я имел наглость пригласить к тебе Кристину и Татьяну, – без дам какой отдых? А? Нет? – Пётр хитро подмигнул. – Действуй, хозяин. А я пока посмотрю, о чём вы тут с Вилом спорили. Объёмная комбинация, да?

Через полчаса усилиями кухонного комбайна, Берна и подоспевших дам стол был накрыт. Расселись. Как-то само собой получилось, что Кудринка оказался во главе стола, а остальные расселись напротив друг друга по половому признаку. Позубоскалили по этому поводу. Получилось, в общем, неплохо, но в воздухе всё же ощущалась атмосфера короткого перекура.

Так и вышло. Пётр, уловив момент, дал старт:

– Ну, что, молодёжь, кто желает высказаться по сути?

– Нет уж, мэтр, – только после вас, – ответила за всех Кристина.

– Что хочет женщина, то хочет бог. – Кудринка слегка поклонился «женской половине» стола. – Продолжу, пожалуй, но сначала вот что. Вы, вероятно, уже поняли, что подбор людей за этим столом не случаен, – вы все в силу тех или иных обстоятельств столкнулись с пришельцем. Контактёры. Второй критерий отбора, – ваш образовательный ценз. Есть основания полагать, что именно вы будете оказывать на пришельца самое большое влияние, поэтому вы и здесь. Работа наша, сама по себе секретной не является, но афишировать её не стоит. Должен сразу сказать, что задействованы будут крупные силы. Каждый наш шаг будет анализироваться. Процесс адаптации или внедрения Сергея в современный мир может пойти по нескольким направлениям. Над ними сейчас работает целый ряд специалистов. С их деятельностью я уже познакомился, но позволю себе об этом умолчать. Поверьте, я далёк от мысли устанавливать таким способом иерархию, просто не хочу вас запутывать. В конечном счете, всё будет зависеть от самого Волка, отсюда главное стратегическое направление, – не мешать, не учить, не указывать! Максимальное внимание и помощь – ненавязчивая! Так и будем действовать… вот, пока и всё… Кто второй?

– Я! – Вил переглянулся с Вовой, – сегодня мной и капитаном Зелёным было высказано предложение, – заменить личного психолога Сергея… поставить Кристину. Причины, я полагаю, очевидны. Ещё предложение, – в группу должен войти капитан. Он ближе к Волку психологически, а то мы своей наукой Сергея в гроб загоним из лучших побуждений.

– Что вы на меня смотрите? – поинтересовался Кудринка, – команд не будет. Все будем действовать на свой страх и риск. Истину мы сейчас угробить не сможем – для этого её нужно хотя бы знать, а с этим у нас плохо. Причём по всем направлениям. По предложению у меня возражений нет.