Чтение онлайн

«М-да, наверно тебе нужно было в менестрели идти, а не в маги. Сейчас бы сидел в какой-нибудь таверне, рвал на арфе струны за весь оркестр, да песни распевал».

– Пошли менестрель, – сказал мне надзиратель, – там c тебя видеть хотят.

Делать нечего, поднимаюсь с соломы, отряхиваюсь, закладываю руки за спину и, выйдя из камеры, встаю к противоположной стене, ожидая пока надзиратель закроет дверь.

– Сидел? – задал он вопрос моей спине.

– Можно и так сказать.

– И за что?

– Понятия не имею, – пожимаю плечами, - мне не докладывали, как и в этот раз.

– Темнишь ты что-то, тёмный – сказал мужик и заржал от собственной шутки.

Петросян, блин! Хорошо хоть, что как давешние вертухаи кулаки мне о ребра не чешет.

Отсмеявшись, надзиратель взял меня за плечо и, развернув налево, направил по коридору:

– Иди вперед и не оглядывайся.

Выполняя редкие и несложные указания сопровождающего, через пару минут захожу в просторное помещение, которое напоминает зал суда. Хм, да вообще-то это и есть зал суда. Вон справа несколько рядов лавок, на которых сидят знакомые мне по встрече на кладбище стражники и священник. Остальные сидящие люди мне не знакомы. А я сегодня популярен – свободных мест нет. На взгляд в зале суда присутствует человек тридцать.

Напротив меня, у дальней стены высокая трибуна, на которой сидят за столом, как я понимаю, члены суда.

«Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире!» - подключился приколист.

Молодца, но что-то мне подсказывает, что присутствующие гуманизмом не страдают.

Мой сопровождающий подвел меня ближе к трибуне. Теперь я могу более детально рассмотреть судей.

Их трое. Первый, сидящий слева судейской трибуны - худой высокий священник с пожелтевшим лицом – явный представитель инквизиции. Судя по взгляду, которым он меня наградил – адвокат мне не поможет. Святой отец – фанатик и уже всё для себя решил - костёр меня заждался. Скорее всего – это обвинитель. Второй, сидящий по центру – брюнет среднего возраста с правильными чертами лица и волевым взглядом, в богатых расшитых золотом одеждах. Этот, похоже, старший. Наверняка представитель местной власти. Он и есть судья, что вынесет мне приговор.

Третьим, как это ни странно был маг. Пожилой, полноватый мужчина в мантии. Судя по цвету мантии – целитель. Его взгляд мне поймать не удается, поcкольку мужик его старательно прячет и отводит в сторону. га, это похоже мой адвокат. А вот то, что он отводит взгляд – это плохо. Для меня плохо.

Мой сопровождающий подвел меня ещё ближе к судьям, туда, где на каменном полу комнаты был начерчен круг. Ну, хорошо, что в клетку не посадили и не заперли. Так, пешком постою.

– Выйдешь за пределы круга без разрешения, ошейник тебя убьёт! – предупредил он меня.
– Заговоришь без разрешения члена суда, ошейник начнёт душить.

Блин, лучше бы все-таки посадили в клетку. И кто тут вспоминал, про самый гуманный суд?

А в ответ тишина.

Я понятливо кивнул. Конвоир отступил назад, оставив меня одного.

– Начнем, - сказал инквизитор и сидящий в левом углу послушник-писарь застрочил пером по бумаге.

ГЛАВ 2

– Имя, и род занятий? – взглядом инквизитора можно заморозить терминатора, не хуже, чем жидким азотом.

– Алексей Ив, адепт Лирской Академии магии, закончил первый год обучения.

– Специализация?

– Целитель и некромант.

Удивлённые возгласы и шум присутствующих зрителей. Замечаю на себе заинтересованный взгляд мага.

– Разрешите, святой отец? – магу не терпится задать вопрос.

Дождавшись разрешающего кивка, маг продолжил допрос:

– Назовите ректора Академии и заведующего кафедрой целительства.

Ага, началась проверка. Пока простенькая.

– Маркус Рив и её высочество принцесса Саана.

– Кто преподаёт артефакторику и некромантию в Академии?

– Профессор Бруно, преподаёт артефакторику; профессор Стиг – мой Учитель, заведует кафедрой Некромантии.

Маг удивленно вскинул брови при упоминании об Учителе, но уточнять не стал, просто кивнул на вопросительный взгляд инквизитора. Похоже, что проверку личности я прошёл.

Далее допрос продолжил инквизитор:

– Ну что ж, мы, разумеется, проверим эту информацию, послав соответствующий запрос, а на данный момент будем считать личность подозреваемого предварительно установленнoй.

Инквизитор снова взял в руки стопку бумаг.

– Итак, согласно рапорту офицера дежурной смены городской стражи, прошлой ночью был зарегистрирован всплеск силы Проклятого на городском кладбище, о чем незамедлительно был информирован дежурный инквизитор, который и прибыл на кладбище, где присоединился к отряду стражи.

Инквизитор отлоил в сторону лист бумаги, по-видимому, тот самый рапорт и взял из стопки следующий.

– Далее прикладывается рапорт десятника, котoрый оставив часть людей в оцепление, сам возглавил пятёрку cтражи. Согласно его показаний, подозреваемый натравил на стражников тварей Проклятого. При этом преступник выкрикивал угрозы и даже применил тёмную, богопротивную магию, но промахнулся и по ошибкe уничтожил одну из созданных им тварей.

Маг, сидящий рядом с инквизитором, болезненно поморщился, при упоминании богопротивной магии, но предпочёл промолчать.

Между тем инквизитор продолжил:

– Управляемая подозреваемым нежить, убила одного из стражников. И только своевременное вмешательство отца Идара, призвавшего силу Его, позволила избежать дальнейших потерь. Оставшись один, тёмный был захвачен доблестными стражниками, не побоявшимися …. ну, это уже не интересно. нет, вот ещё… После задержания подозреваемого, при осмoтре места происшествия, были обнаружены останки тела неизвестного. Твари настолько обглодали тело несчастного, что опознать его не представляется возможным. Однако он смог уничтожить шесть тварей, после чего был подло убит и съеден.

Инквизитор отложил в сторону рапорт десятника и взял очередной свиток.

– А вот показания отца Идара, – глаза инквизитора радостно сверкнули, как будто ему удалось поймать за штаны самого Проклятого, – где он свидетельствует, что в тот момент, когда он призвал силу Его, подозреваемый не смог смотреть на свет Единого и, как и призванные им твари, закрыл свои нечестивые глаза руками. Кстати, стража также подтвердила данный факт.

Инквизитор мастерски выдержал театральную паузу, чтобы присутствующие прониклись моментом.