Чтение онлайн

Владимир не ожидал, что именно сегодня и сейчас возникнут у неё вопросы. О чём – он догадывался, но не хотелось трогать больное место. Он сам в последний год переживал, и всех ему было жалко. Валентину, Ирину, детей. Иногда он задавал себе вопрос: ну как всё это можно было бы обойти? Потом, взвесив всё, жестко отвечал себе: надо было бы вообще не родиться. Но жить без любви не в его характере.

С любовью жить интересно и мир воспринимается совершенно по-другому, даже невзгоды переносятся легче и проще. Ты знаешь, что рядом есть человек, который понимает тебя и будет идти с тобой до конца твоей жизни. Он осознавал, что его любовь не должна приносить боль другой. Но как этого избежать? Он все годы об этом думал и старался жить и делать, чтобы уважать ту, с кем прожил не один десяток лет. Владимир искал золотую середину, чтобы никого не обидеть.

Можно спросить у человека, имеющего такой подход к жизни: это мудрость или это слабость? А может благородство? А кто-то скажет: это трусость. Сколько людей, столько и мнений. Тут надо знать состояние души конкретного человека. Влюбленный человек – совершенно особенный, его трудно описать. А у каждого своё представление о любви.

Вот этим и отличается один человек от другого, своей индивидуальностью. Одни живут и могут говорить о любви, как о погоде. Сегодня тепло, значит, хорошо, холодно – тоже неплохо, а вообще-то ему всё равно, есть или нет любви. Но в основном, люди влюблённые, только из-за любви и держатся на земле.

Владимир хотел ответить жене обычными словами: подожди, я попозже. Но когда увидел ее в особенном расположении духа, красиво одетую, да еще на лице загадочная улыбка, то подумал, что-то в её жизни произошло радостное, а может какая-то семейная дата, а он забыл?

– Я готов к обеду, только сложу рюкзаки и карабины в машину. А через пять минут буду за столом.

Соколов отнес снаряжение, помылся и пришёл к жене.

– Валентина, что у нас за праздник, напомни мне, возможно, я забыл?

– Да нет, Володя, просто обед с вином перед охотой.

Хозяин быстро открыл бутылку, наполнил фужеры и предложил выпить за здоровье. Валентина тост поддержала не с восторгом, сопроводила его слова:

– За здоровье, так за здоровье, да вроде мы все здоровы. На будущее быть здоровым, это тоже очень хорошо.

После выпитого вина, разговор пошел почти ни о чём. О погоде, о вкусных блюдах на столе, о котлетах из дичи… Валентина попросила налить еще вина:

– Я решила сказать свой тост, – её голос не дрожал, и она была очень сосредоточена, как будто держала ответ на экзамене. – Володя, мы прожили с тобой более двадцати лет, и я была самая счастливая женщина на земле. Начинали свою жизнь не с нуля, но трудностей было немало. Мы их преодолевали совместно и не считали кто больше, кто меньше вносит вклад для благополучия семьи. Мы вместе радовались успехам, рождению сыновей. Обсуждали, как они учились в школе, и в каком институте учатся, и с кем дружат. Никогда не было, чтобы мы утаивали друг от друга семейные промахи или что-то другое неприятное. Мы жили одним дыханием. Я радовалась твоим успехам в работе. Ты стал у всех на виду, достиг многое по службе. Я всегда ставила тебя в пример друзьям и нашим родным. Наверное, в это время происходили события, которые повлияли на твою душу. Моя уверенность и бескорыстная любовь притупляла с годами твои чувства. Но я этого не замечала и считала, что у нас, между нами существует идиллия в отношениях и взглядах. Как я теперь поняла, я глубоко заблуждалась.

Валентина выпила немного вина, не для куража, а для того, чтобы проглотить ком, мешающий дыханию. Владимир тоже пригубил из фужера. Он не ожидал, что именно сегодня жена будет говорить об этом. Ему не хотелось слушать, и в тоже время этот разговор нужен был и ему. Валентина продолжила уже без фужера, не как тост, а как продолжение темы:

– Я от тебя не требую ответа, любишь меня или нет, я только хочу понять, что произошло и как завтра мне быть и как тебе жить? И как ты планируешь строить отношения с Ириной и с её детьми. Вообще, не только с её, но и с твоими. Ведь это так?

Владимир не ожидал, что Валентина всё знает об Ирине и детях. Он хотел ответить в двух словах, что как есть, так и будет. Но Валентина продолжила, чтобы всё высказать, а потом услышать от мужа, что будет делать и как думает поступить.

– Володя, я отдаю себе отчёт, что факт существования Ирины и твоих детей с ней меня ставит в тупик. Я считала, что ты принадлежишь на законных основаниях как муж мне. И, возможно, можно было бы изменить ситуацию, чтобы так и было, как раньше. Если моя вина была в невнимательности, возможно, в обыденности по отношению к тебе, то я исправилась бы с твоим участием, и мы стали бы жить так же. Но сегодня не только от меня, но и от тебя зависит, есть же ещё Ирина, дети. Как мне быть и как нам всем жить? Ещё раз повторяю, я уже думаю не только о себе и о наших совместных детях, а обо всех. Как нам быть? Ответь, пожалуйста, Володя. Я больше не хочу разбираться, как скажешь, так и будет. Я по отношению к тебе была искренней и, наверное, были упущения, я их признала.

Валентина вытерла салфеткой влажные глаза. Сделала несколько глотков вина. Она ждала от Володи ответа. Соколов впервые оказался перед женой в такой ситуации, что нужно дать не только ответ, но и её успокоить не сиюминутными словами, а уверенными действиями на будущее.

– Валентина, в том, что произошло со мной, я никого не виню. Я единственный человек, который виновен во всём. Да, я влюбился, и мне сейчас это скрывать было бы неправильно. Я не хочу обманывать тебя и сыновей, что ко мне пришла любовь. Давно. Я её встретил случайно, и она осталась в душе. Я после встречи её искал и нашёл с благодарностью Богу. Я без неё жить не смогу. Ты прости меня. Но от тебя уходить не собираюсь и отношения к тебе не изменились, просто перешли в другое качество.

– Володя, но разве это возможно, я каждый день буду думать, что ты находишься с ней, лежите в постели, говорите, смеётесь. А потом приходишь домой, и как я должна реагировать? Я понимаю, тебе ещё тяжелее, ты же не с каменным сердцем.

– Валентина, я готов жить так же, как было, и как сказал, со всеми моими аргументами и недостатками. Примешь такие условия, я буду рад, не примешь, я буду жить надеждами, что у нас отношения будут ровными и уважительными. Но я буду жить дома.

Валентина не стала дальше задавать вопрос, как ей быть, она понимала, что сегодня нет ответа.

– Владимир, я тебе ещё задам вопрос, если сможешь, ответь, нет, я пойму тебя. А как жить в такой обстановке Ирине с детьми? Она молодая, ждёт тебя каждый день.

– Я разберусь сам с Ириной, – поставил точку Владимир в сегодняшнем разговоре.

После некоторой паузы, Валентина спросила:

– С кем летишь на охоту, с Ириной?

– Нет, я лечу с Каргашинцевым на Кавказский хребет.

– Но ты туда летал с Ириной?

– Да, летал.

За столом воцарилась тишина. Через некоторое время Валентина предложила выпить вина и поесть котлет. На душе мужа и жены наступило от этого разговора некоторое облегчение. Слишком много информации и осмыслить сразу невозможно. Но самое главное, что в разговоре присутствовали конкретность и уважение, а это не позволяло переходить грань, за которой следует брань и оскорбления. Они оба понимали, что жизнь на этом не заканчивается.

Перед охотой Владимир Сергеевич заехал навестить Ирину с детьми. Он не мог уехать, не увидев их, любимых. Ирина ждала Владимира в квартире. Как только он вошёл, дети окружили его. Анна, старшая дочь, прокричала: «Ура, папа приехал, я очень рада, ура!», а Алёша, младший сын, что-то лепетал и шёл к нему с протянутыми вверх ручонками. Владимир поцеловал Ирину, потом Анну, взял на руки Алёшу. Сын обнял отца, прижался к его груди, продолжая что-то лепетать.

Ирина сказала Владимиру:

– Ох, как они соскучились по тебе. Первая фраза после сна: «А папа сегодня придёт?». Я их не могу обманывать и порой не знаю, что сказать. Врать им нельзя, а по правде, сама не ведаю, как у тебя сложится день. Я им говорю, что ты на работе. Анна уже начинает соображать и спрашивает: «Почему папа день и ночь на работе?». Начинаю придумывать версии, что нам нужно покупать то одно, то другое. В общем, вечная потребность в деньгах, чтобы дети не знали правду.