Шрифт:
—Ноги задирать в 14 лет! Да чем же ты думала?? Дитя дитём, а юбку уже размахала! – Кричала на дочь Светлана, приложив ладони к раскрасневшемуся лицу. – Да кто ж тебя такую замуж возьмет? Порченную? Да что ж нам с отцом теперь до конца жизни тебя кормить и нагулыша твоего??
***
Аня вприпрыжку бежала из школы, размахивая портфелем. На улице стояла теплая погода, уже вовсю цвели цветы и в воздухе пахло скорым наступлением лета. Наконец-то, каникулы!!
–Эге-ге-е-ей! – радовалась девчонка, подставляя солнцу свое лицо. – Мам-ка-а-а!
Она подскочила к калитке, распахнула ее и мигом оказалась на крыльце.
–Мамка-а-а!
–Не мамкай, – отозвалась женщина в косынке, стоящая у плиты, – лучше воды принеси, грибы перебрать надо.
–А можно я погуляю? – сложив губки бантиком, Аня встала позади матери и обняла ее за пояс одной рукой.
–Сначала работа, а потом – гулянки, – строгим тоном ответила мать, помешивая кипящий суп.
Аня забежала в свою комнату, забросила портфель на кровать и быстро переоделась, сменив школьную форму на обычный летний сарафанчик. Так хочется слинять на речку, но мать не отпустит, пока вся наказанная ею работа не будет выполнена. Выдвигаясь в кухню, Аня сразу задала вопрос в лоб:
–А Гришка где?
–В поле, с отцом, – не оборачиваясь ответила Светлана.
–А он не мог воды принести? – Накручивая тоненькую косичку на пальчик, спросила Аня.
–А ты что будешь делать? По подружкам бегать и грибы лопать? – Повернулась мама. – А совесть есть?
–Есть, – со вздохом ответила ей дочь и зашагала в сени за ведрами.
Придется самой идти на колодец. Ну почему такая тяжелая работа должна выполняться молоденькой девчушкой? На это Гришка имеется, на крайний случай – папа. Вытащив одно пластмассовое ведро из другого, Аня взяла оба в одну руку и с грустным видом потащилась за водой.
–Эх, сейчас бы в речке поплескаться, – мечтательно проговорила она, шаркая сандалиями по пыльной дороге. – Верка с Нинкой уже там, сто процентов, а я, как дурочка, вечно работаю, работаю, работаю…
–Анька! Айда с нами!! —Мимо проехали две девицы на велосипедах.
–Я пото-ом! – крикнула им в спины Аня и вновь начала ворчать: – Почему их не заставляют много работать. А я как проклятая. Аня туда, Аня сюда. То грядки прополи, то воду принеси. В магазин сходи, картошки почисть. Белье погладить надо, корову в поле выгнать. Курам дала? А поросятам? О-ох, жизнь моя тяжелая. Я не Аня, я – рабыня.
Дойдя до колодца, девчушка встала в очередь, которая образовалась из таких же подростков, как и она, двух грузных женщин и одной нудной старушки, любящей приставать к молодым со своими глупыми советами.
–Ты смотри, мамку с папкой слушайся. – Грозила пальцем симпатичной девочке с русыми хвостиками по бокам сухонькая старушонка, поддерживая на локте ручку от ведра. – Нонче молодежь дюже прыткая пошла. Только и слышишь, как девки под раздачу идут. То одна родила в пятнадцать лет, то другая. Вона, в соседнем селе, еще молоко на губах не обсохло, а уже двойню матке с батькой принесла. В подоле! Кто тот смельчак – молчит, а родителям теперича забота.
Аня с любопытством слушала болтливую женщину, а сама думала:
«До чего ж нудная, приставучая. Каждый раз тут торчит и всем одно и то же говорит. Бр-р-р, прилипала»
Вскоре дошла очередь и до Ани. Набрав полные ведра колодезной воды, она старалась не вникать в слова бабки, которая до сих пор не ушла, а всё стояла и нудела, заставляя Аню морщить нос.
–Гляди, девка, вот так «подружишь» с парнем, а он в кусты. Потом всю жизнь маяться будешь.
Подхватив ведра, Аня поспешила домой. Она так торопилась, что обмочила все ноги, пока дошла до родной хаты. Вода плескалась, девчушка спотыкалась, путаясь в ведрах, и нервничала.
–Всё из-за нее, – пробубнила Аня, заходя в калитку.
–Долго ты будешь ходить? – мама выглянула в окно.
–А я причем? – сердито ответила Аня, поставив вёдра на крыльце. – Там столько народу, что я устала стоять.
–Устала она, – заворчала мама, – заливай грибы и марш обедать!
Спрятавшись за занавеской, Светлана продолжила накрывать стол. Скоро муж на обед приедет, надо встретить как полагается. Из комнаты, шаркая домашними затертыми от времени тапочками, вышла Вера Петровна, свекровь Светланы. Старушка слышала, как невестка кричала дочке, и, присаживаясь за стол, сердито сказала:
–А девка-то с ленцой растет. Ох, с ленцо-ой. То устала, то уроки делать надо или голова у ней разболелась. А вчера задница у нее замлела от сиденья за книжками. Вот попомнишь мое слово, Светка, путя с нее не будет. Не будет путя.
Пообедав, Аня еще раз рискнула отпроситься на речку. Но тут уже влезла бабушка.
–Когда рак на горе свиснет или Луна на землю упадет, вот тогда и освободишься от домашней работы. А теперь быстро на грядки, и чтоб я твоего писка не слыхала.
Потупив печальный взор, Аня поплелась в огород.
–Светка, – зло посмотрев на невестку, Вера Петровна подняла чашку с горячим чаем и поднесла ее ко рту, – ты построже с ней. А то, не дай бог, сорвется с поводка и в подоле принесет.
–Перестаньте, – отмахнулась невестка, убирая грязные тарелки со стола в раковину, – ей всего четырнадцать, а вы уж такие страсти наговариваете.
–Поздно будет – не исправишь. А я тебе дело говорю, путя с нее не будет. Гришка и тот с мозгами. А у этой ветер в голове гуляет. Светка, не пускай ее никуда до тех пор, пока двадцать пять годочков не стукнет. Иначе в позоре жить станем.
–Мам, ну правда, хватит пугать, – наконец, муж Светланы заговорил. – Анька дитё еще, а ты уже ей всякое приплела.
– А ты, Трофим, молчал бы уже. Сам женился на семнадцатилетней. Что, хорошо это? – покосилась на невестку Вера Петровна. —То-то же. Сидите и меня слушайте. Пока я жива.
Прополов ровно половину грядки, Аня выпрямила спину.
–Да ну вас, – подумала она, – вечером все равно сбегу. Я что, нанималась пахать цельными днями? Вот сказала сбегу на речку, значит, сбегу.