Пьяный в полдень
Шрифт:
– Откуда вам все это известно?
– спросил знакомый пьяного.
– А я сам голосовал за его исключение, - сказал человек со змеей.
– Как-то встретил его вечером. Уцепился за мою руку и стал нудить: «Отчего счастье так далеко проживает? Когда мы туда доберемся? Будем идти стиснув зубы, день не раз ночью покажется, а если и доберемся, хватит ли сил улыбнуться? Нет: мы же чертовски устанем. После диких усилий и успех видится кошмарным сном». «Вот и хорошо, - говорю я ему - завтра собрание: встань и скажи все как есть. Какого черта в себе это душить? Все чертовски устали, но молчать нельзя. Молчание вовсе не золото. Молчание - мерзкая ложь. Самая что ни есть мерзкая». Он как-то странно взглянул на меня: никогда я не видел такого взгляда. Глупо хихикнул и говорит: «Ты чего? Я же просто пошутил. Хотел проверить, настоящий ли ты партиец. А то в последнее время…» Вот тут я дал ему в морду. Он утирал кровь с губ - и ни слова.
Человек со змеей замолчал. Хохотнул неприятно.
– Чего вы смеетесь, черт побери?
– спросил знакомый пьяного.
– Да потому что знаю, - сказал мужчина со змеей на плече, - знаю, что все подобные типы так кончают. Если ты не вместе со своей партией, такой конец неизбежен. Ты что, бежишь уже?
– Да, - сказал знакомый пьяного.
– Чего тут стоять? Все равно ему уж ничем не поможешь.
Они пошли по улице. Запыленные деревья выглядели жалкими, неприглядными. На углу худощавый мужчина в грязном халате торговал мороженым; вокруг толклись ребятишки, растаявшее мороженое текло у них по пальцам. Дети пищали, тянулись к мужчине с мелочью.
– Вы и вправду его знали?
– спросил знакомый пьяного.
– А мне сдается, заливаете. Быть не может, чтобы все мы его знали.
Человек со змеей приостановился. Взглянул на спутника. Тот продолжал:
– Я только сейчас заметил, что у вас изуродованное лицо. Вас что, били?
– Били.
– Давно?
– Кажется, что вчера, - сказал человек со змеей.
– Свежо в памяти, хотя двадцать лет уже прошло. И тоже тридцатое апреля было. И тоже жара стояла такая, что дышать было нечем.
Они молча смотрели друг на друга. Проезжали трамваи, грузовики, люди сновали туда-сюда. Знакомый пьяного раздраженно спросил:
– Так знали вы его или нет?
Человек со змеей поднял голову. Глаза у него были пустые, светлые и слепые - как у покойника.
– Я многих знал.
Они пошли дальше. Знакомый пьяного по бару на Брестской насвистывал, приземистый мужчина шел молча и нервно играл желваками. И вдруг остановился.
– Черт, совсем забыл, - сказал он, с беспокойством глядя на спутника.
– Придется вернуться: баба моя велела к теще зайти. А это в той стороне.
– Ну что ж, - сказал знакомый пьяного.
– Подождал бы вас, да времени в обрез. Пока, - он коснулся пальцем кепки и пошел вперед.
Когда он исчез за углом, приземистый мужчина повернул обратно к пьяному. Склонился над ним и с трудом взгромоздил на себя; пьяный как куль валился из рук. Приземистый тащил его и с тоской приговаривал: - Ну чего ты нализался? Чего нализался в самый полдень?
1955