Пять дней по воде
Шрифт:
– Ты борщ варить умеешь? – Искренне удивилась Наталья.
– Смеешься, подруга? Мне еще рано к плите вставать.
Девушки засмеялись. Парни на это даже не обратили внимания. У них была своя тема для разговора. Молодые люди помпезно, с чувством и расстановкой рассуждали о жилье, ценах и в каком районе лучше брать.
Милана с Верой слушали молодых людей и улыбались:
– Мы с тобой безнадежно устарели, - тихонько произнесла Вера, - обе замуж выскочили зачем-то.
– Не говори, - поддержала Мила, - еще и в школе работаем, таких вот оболтусов уму-разуму учим.
– Да и мужикам нашим не до фитнеса, наработаются за день, домой придут, там мы со своими учебниками. Я своему начинаю рассказывать про учеников, он только улыбается, говорит, что им это все не нужно. Только свои нервы тратим попусту.
Наступило время обеда. Штурман ударил в колокол, оповещая пассажиров. Каюта - кафе снова ожила. Молодежь разместилась за одним столом, взрослые уселись парами: за соседним столом поэт с предпринимательшей, а за следующим музыкант с администратором Раисой Романовной. И только учителя остались в том же составе, то есть вдвоем. Еда действительно была разнообразная и вкусная. Принцип шведского стола очень удачно помог отдыхающим не образовывать очередь и не сталкиваться друг с другом, неся перед собой подносы с пищей. Наконец, все уселись за столы и принялись трапезничать.
Вера вытаращила глаза, потом легонько пнула ногу Милы:
– Глянь, глянь, - и глазами указала на молодых.
Мила повернула голову в сторону молодежи. Ульяна в открытую кокетничала с Семеном, жуя и при этом расспрашивая его о предпочтениях кухни и блюдах. Наталья с невинным обликом потребляла салат и рассматривала разноцветные огоньки, нежно наступая на ногу Петру под столом. Петр с интересом разглядывал декольте девушки, закусывая куриной ногой. Контакт шел на сближение.
– Как думаешь, мирно сможем добраться до Монастырского, - хохотнула Вера.
– Если только за ужином не будет спиртного, - произнесла Милана.
– Глянь на поэта, - снова взглядом показала Вера.
– О, а здесь-то интереснее. – Прыснула Мила.
Предпринимательша взахлеб рассказывала Игорю Михалычу о проблемах в бизнесе и как лихо она все разруливает, периодически забывая про еду. Тот усиленно мотал головой с пониманием, часто поворачивая голову в сторону администратора и как бы, между прочим, улыбаясь ей. Раиса Романовна отвечала поэту милой улыбкой, тут же
переводя взгляд на музыканта. Тот, видимо, давно так вкусно не ел, и в данный момент его больше интересовало то, что лежало на тарелках. Идиллия полнейшая. Расходиться наевшаяся публика не торопилась. Да и приглушенный свет способствовал расстановке акцентов в интересах и предпочтениях. Однако бесконечно сидеть за обеденным столом невозможно. Пары выходили одна за другой в том составе, в котором пришли на обед. Последними покинули обеденную зону свободные наблюдатели – учителя.
На нижней палубе стояли и получали сомнительное удовольствие от водного ландшафта музыкант Дмитрий Данилович и Раиса Романовна. То есть, наевшийся музыкант приободрился и явно получал удовольствие, пытаясь покорить высокопарными фразами свою спутницу. Та, глазами искала поэта с Инной Сергеевной, видимо, переживая, что у предпринимательши мертвая хватка на «свое» добро.
Милана с Верой опять поднялись наверх. И там не все гладко. Ульяна облокотилась на буртик и нервно раскачивала ногой, бурча что-то поднос, а Петр отстраненно смотрел вдаль, думая о своем. Натальи с Семеном на горизонте не наблюдалось. То ли у них все было лучше чем у остальных, то ли наоборот, все хуже, чем у всех.
– А мне тут определенно нравится, - хихикнула Мила, - жаль, народу маловато.
– Ага. Представляешь, что было бы, если сюда еще пар десять добавить.
– Им двух дней маловато будет, дальше-то в Монастырском не до сближения станет.
– Думаешь, храм как-то на них подействует?
– Усмехнулась Вера.
– Храм – нет, просто там пространства больше, не всегда есть возможность столкнуться нос к носу.
– О, смотри, здесь шашки есть, давай в «чапаева» срежемся, ну их всех, - сказала Вера, открывая плоский белый шкаф, приделанный к рубке.
Учителя расставили своих «воинов» по разным сторонам и с азартом начали громить друг друга. Забыв про статус и манеры, женщины стреляли шашками под возгласы и собственные комментарии. На верхнюю палубу поднялись Игорь Михалыч и Инна Сергеевна. Они подошли к играющим и постепенно тоже включились в процесс.
– Точнее целься, точнее, - болел за Веру поэт, - эх, мозила.
– Да не туда, вот в эту щель загоняй, - энергично помогала Инна Сергеева Миле.
– Плавнее давай, не торопись, - наклонился над Верой Игорь Михалыч, - молодец, попала!
– Куда ты так стреляешь! Доска ж короткая! – причитала предпринимательша.
На палубе показались довольные Семен с Натальей. Ульяна повернула голову в сторону пары и расплылась в улыбке. Петр не повернулся, словно не заметил
подошедших. Наталья все с тем же невинным взглядом встала со стороны Петра. Немного пообщавшись, молодежь решила спуститься ближе к реке, то есть на нижнюю палубу.
Учительский раунд был закончен с разгромом пешек Миланы. К столику с шашками подошел музыкант и предложил поэту сразиться в честном поединке. Все началось сначала, только комментировали боевой процесс уже учителя и предпринимательша.
– Игорь, только не пожарь, прицеливайся, - болела она всей душой за поэта.
– А куда делась Раиса? – продолжая играть, спросил музыканта Игорь Михалыч.
– Решила посетить камбуз, узнать меню на вечер, - стрельнув по шашкам противника, ответил Дмитрий Данилович.
– Да кто ж ее туда пустит? – убирая убитых «воинов», размышлял поэт.
– Не отвлекайся, нам надо бабахнуть по музыканту, - приговаривала рядом стоящая Инна Сергеевна.
– Он неудобно стоит, - рассматривая положение противника, произнес Игорь Михалыч.
– Дмитрий Данилович, не расслабляйтесь, - подбадривала Вера.
– Русские музыканты без боя не сдаются! – щелкнув по шашке, произнес Дмитрий.
– Точно – русские? – Глянув на музыканта, спросил Игорь, и запульнул свою пешку в стан врага.