Чтение онлайн

(Целует ее крепко и уходит).

Маша одна.

Маша (удивленно).Удивительный человек Рома. Уддивительный! Я уверена, что очень скоро он доведет дело до конца и низвергнет правительство. Тогда весь Петербург уберут красными флагами, и все будут в красных шапочках. Масса народа! Все будут ликовать. А Рома поедет в открытой коляске со мною. Музыка будет играть туш. Благодарный народ будет кричать: «да здравствует Панибратов, президент Русской республики!» А женщины будут спрашивать: «А кто эта красавица, что рядом с ним? его жена?» — Вот еще — жена! как бы не так! — пусть развратничает себе там где-то, — на теплых водах! Нет-с, это не жена его, это его свободная подруга, гражданка Мария Клинцова. (Задумчиво)Рома серьезно развил во мне революционный дух! И иногда мне приходят в голову мысли удивительные… и даже неприятные… хотя вместе сладкие… Мне думается, хорошо ли, что я живу такой птичкой? Женщина может быть очень полезной для революции. Не говоря уже о том, что элегантная дама всегда может провезти кучу прокламаций, но вообразите себе: я, красавица, молодая, вскакиваю в фригийской шапке на трибуну и восклицаю: «Граждане! Пойдемте освобождать братьев из Петропавловки! Умрем за свободу!» и т. д. Толпа растет, меня несут на носилках. Я машу саблей. «Вперед!» Вдруг предательский залп. Она, чудная красавица, вождь, кумир толпы, падает, хватаясь за сердце. Рома успевает приблизиться. «Мария!» А я замирающим голосом (со слезами):«Рома, я умираю… за народ… за свободу… живи, мое счастье!» И её молодая, нежная грудь, орошенная кровью, испускает последний вздох (плачет).Нет… не надо, чтобы убили, а только ранили, и то немножко. Так чтобы не испортили грудь, и потом…

Входит Дуня.

Маша. Потом все войдет в колею. Останется масса чудных воспоминаний. У нас будет сын — Георгий. И отец, гордый республиканец, будет говорить ему: «ты знаешь ли какая грудь тебя вскормила, пуля напечатлела на ней знак, с молоком матери ты всосал ненависть к тиранам»

Дуня. Барыня, а там студент ждет.

Маша. Ах, как ты меня пугаешь всегда! Ты думаешь, можно во всякую минуту подойти к человеку и крикнуть ему в уши? А может быть, он думает о чем нибудь… великом? Какая ты, право, Дуня.

Дуня. Вы, барыня, даже вслух говоримши были, как я взошла, я и не посмела доложить, подождала, а потом уж сказала!

Маша. Ну, зови студента. Это тот, который сегодня приходил?

Дуня. Который завсегда.

Маша. Ну, зови.

Дуня уходит. Входит Небогатько.

Неб. Роман Петрович?..

Маша. Он сейчас придет и принесет деньги. Садитесь, пожалуйста. Он просил меня извиниться перед вами, что я его задержала. Какой глупый? Не правда ли? Неужели революционер не имеет права хоть изредка поговорить с женой?

Неб. (садится).Да… разумеется.

Маша. Я знаю, что вы революционер. Но я не стану вас ни о чем расспрашивать. Даже Роман Петрович мне ничего не говорит. Революционер никому не должен ничего рассказывать. Один великий конспиратор сказал: «говори кому нужно, не кому можно».

Неб. Это очень верно. У вас совершенно правильные понятия о конспирации.

Маша. У меня, знаете, обо всем правильные понятия. Живя с таким человеком, как Рома, невозможно не иметь обо всем правильных понятий. Он уд-дивительный!

Неб. Роман Петрович очень умный человек.

Маша. Необычайно, притом энергичный, добрый, самоотверженный. Вы знаете, я бросила для него папу и маму, они так сердятся, что даже не пишут нам. Но я ни о чем не жалею и готова разделить судьбу Ромы конца. Вы не воображайте, пожалуйста, что я так себе мадемуазель! Ничуть! Я читаю теперь «Историю французской революции» Вильгельма Блоса и «Женщина и Социализм» Августа Бебеля. Вообще я готовлюсь к общественной деятельности.

Неб. Это очень приятно слышать… право…

Маша. Как вы думаете, что прежде всего мне поручат, когда я вступлю в партию?

Неб. Если вы будете хорошо подготовлены, то вам дадут кружок работниц, чтобы вы разъясняли им начала рабочего вопроса и социализма.

Маша (кивая головой).Ага… Но для этого сперва надо много прочесть?

Неб. Порядочно. Есть списки необходимых пособий.

Маша. Рома мне все расскажет. Но Вильгельма Блоса и Августа Бебеля тоже нужно знать?

Неб. Не мешает.

Маша. Вот видите. А Капитал Маркса это, кажется, претрудная книга?

Неб. Да, серьезная.

Маша. Несколько толстых томов? Вы читали?

Неб. Читал.

Маша. Рома тоже читал Маркса. Он все читал. Постойте, кажется звонок? Да, это он.

Те же и Дуня.

Дуня. Два господина незнакомых просят увидать барина. Я сказала, что их нету дома, так они говорят, может студент здесь рыженький такой, он нас знает. Про вас видно.

Неб. (вставая)Извините, Мария… Мария…

Маша —Ипполитовна.

Неб. Мария Ипполитовна, это, наверное, товарищи по какому-либо делу (уходит с Дуней).

Маша одна.

Маша. Непременно скажу Роме, чтобы давал мне книги по списку, а потом поручил бы мне кружок работниц. Тогда прощай противная скука! Как мы заживем! (Ликуя, делает несколько па вальса).

Маша, Небогатько, Днепров и Сердобский.

Маша. Господа, Роман Петрович вернется сию минуту.

Неб. Не будете ли вы так любезны, Мария Ипполитовна, оставить нас на 10 минут одних?

Маша. Сделайте одолжение. Товарищи Ромы могут чувствовать себя здесь совершенно, как дома (уходит).

Сердобский, Днепров и Небогатько.

Серд. Мы пришли по страшно важному делу. Это один верный товарищ. А это — доктор Днепров, который передал мне вещь поразительную, потрясающую. Нужно принять меры немедленно. Рассказывайте.

Днепр. Я уже рассказывал. Еду я, милый молодой человек, со вскрытия с одним жандармским ротмистром, Клугом. Клуг этот, понимаете, пьяниссимо! Понимаете? Рассказывает анекдоты, подмигивает, рыгает, хохочет. Алкогольное отравление в высшей степени. Анекдоты паскудные. Тут же следователь хохочет.