Шрифт:
Пролог
Ну и видок. Угораздило же меня согласиться на Хэллоуинскую вечеринку. Теперь ещё тащиться после работы за город в этом костюме… В нём я похожа на путану! Хорошо хоть вечеринка маскарадная и лишние глаза не признают меня за этим нарядом. Ну не умею я составлять образы, ей богу, чтобы они выходили игривыми и сексуальными, как это принято у других девушек.
Помимо того, что волосы зачесала как внебрачная дочь Эйнштейна, хотя планировалась ведьмачья взъерошенность, так ещё и платье оказалось короче, чем хотелось бы, а это вкупе с колготками в крупную сетку. Одним словом – катастрофа.
Ни за что бы не вышла так в люди светить ягодицами, если бы не нашла чёрную мантию, которой смогла прикрыться. Она осталась от наряда с прошлого Хэллоуина, когда я изображала ученицу Гриффиндора. Содрала герб факультета и всё – самая обычная мантия.
Маску я забросила на переднее сидение, а сама села за руль и пристегнулась, громко вздохнув перед предстоящей поездкой, которая обещала быть долгой и мучительной. А как иначе вечером в праздник выехать из мегаполиса за город? За что я терпеть не могла Москву, так это за бесконечные пробки. Хотя выбираться из зоны комфорта не люблю ещё больше, а она у меня ограничивается домом и работой. Подруга подловила меня в приподнятом настроении и я погорячившись согласилась на участие в этом мероприятии. Как правило, я обычно отказывалась, скидывая на обилие работы, усталость и общий загруз по жизни, но назад уже не сдать. Что поделать, придётся ехать.
Арендованный коттедж было нетрудно найти: музыка слышалась ещё на подъезде, а машин вокруг здания не сосчитать. Кое-как припарковавшись, я нацепила на лицо маску и неуверенно зашагала ко входу. Коленки затряслись от движухи так, что я даже подвернула ногу на крыльце. А может всё дело в высоких каблуках, которые я нечасто обуваю?
После звонка в дверь мне сразу открыли со словами:
– Открыто тут.
А мне почём знать, заперто или нет. Всё-таки приходя в гости стоит стучаться, ну, или нервно тыкать в кнопку звонка, как в моём случае.
Пробежавшись глазами по первому этажу, я не могла не отметить, что Диана постаралась на славу. Подруга оформила свою вечеринку по западному, щедро украсив помещение паутиной, огоньками и тыквами. Разве что музыка играла отечественная, понятная и близкая всем присутствующим, чтобы никто не оставался в стороне, а веселился с остальными гостями.
Только мне было не весело, а скорее неуютно. Я почти никого здесь не знала, а если и знала, то как бы узнала за масками? Стоило отыскать Диану или хотя бы её младшую сестру Вику. Мы, конечно, с ней не подруги, но ради старшей сестры она всегда вела себя со мной мило.
Пока я обыскивала глазами помещение, из-за спины ко мне выскочил невысокий шустрый парень.
– А ты кто? – спросил он улыбчиво. Губы и щетинистая борода – всё, что я могла разглядеть за маской енота.
– Что? – не расслышала я от неожиданности и гремящей музыки.
– Я спросил: ты кто? – повторил он громче и прямо мне в ухо.
– Я, ну, Вероника. – Ответила взволнованным голосом. В голове промелькнуло, что я, возможно, ошиблась домом, не зря же Дианы не нахожу, и сейчас меня с позором выдворят.
– Я не о том. Сегодня ты кто? – ещё шире заулыбался парень, указывая на мой костюм.
– А… – смущенно усмехнулась. – Наполовину Гермиона Грейнджер, на половину (хотелось сказать шлюшка, но передумала) Эйнштейн.
– Прическа похожа, – подтвердил мой случайный собеседник. – Она у тебя всегда такая?
– Нет, конечно же нет, – я прям удивилась. Как вообще можно было такое предположить? Кто в здравом уме станет начёсывать и лакировать себе такое гнездо?
– Как скажешь. Выпьем? Заодно расскажешь мне теорию относительности.
– Вообще я не планировала пить… хотя, знаешь, ладно.
– Ну и супер. Идём.
Если в холле и гостиной было свободно, то путь до кухни приходилось буквально продирать. Казалось, что большая часть гостей столпилась в узком проходе, что было и не удивительно, ведь если верить словам моего нового знакомого – там имелся алкоголь.
Аккуратно протискиваясь между ряженными людьми, я услышала как сменилась композиция на фоне:
«Малинки, Малинки, такие вечеринки, зеленые тропинки, где тихо и свежо!»
Дурацкая песня моей юности, но она завела толпу своей узнаваемостью, отчего народ начал бодрее двигаться, и протискиваться в кухню стало ещё сложнее.
Наконец-то мы добрались до барной стойки, где парень в маске енота сразу наполнил два бумажных стакана.
– Рассказывай, – протянул мне один из них.
– Теория относительности была впервые представлена Альбертом Эйнштейном в тысяча де…
– Что? – остановил меня. – Что ты несёшь?
– Ты же просил рассказать о теории относительности, – произнеся это, я осознала, какой дурой кажусь. – Это был предлог…
– Ага, чтоб выпить и познакомиться.
– Представься для начала, – улыбнулась я. – Я своё имя уже назвала.
– Дима. А как тебя можно сокращённо звать, ну, чтоб не произносить каждый раз Ве-ро-ни-ка? – проговорил по слогам.
– Просто Ника.
– Учишься или работаешь, Ника? – парень залпом влил в себя полстакана спиртного, к которому я не планировала притрагиваться.
– Работаю, а ты?
– На втором курсе, – пояснил Дима-енот.
– Ты друг Вики? – поинтересовалась я. Гостей ведь звала не только моя подруга Диана, чьи знакомые плюс-минус наши ровесники, но и её младшая сестра, ещё не окончившая университет.
– А ты нет? – удивился парень.
– Нет, я подруга её сестры Дианы, со школы знакомы.
– А-а… не по возрасту просто одета.
– В каком плане? – я, конечно, догадываюсь о чём он, но что-то потянуло услышать это в лицо.
– Костюм не для возрастной женщины, – произнёс он без грубости, а просто как факт, но меня всё равно задело.
– Сколько мне лет по-твоему?!
– Тридцать.
Тридцать один, если быть точной… Вот так и начинаешь чувствовать себя старой одинокой тёткой. Живёшь себе спокойно, а потом бац, и сваливается на голову осознание из-за слов рандомного парнишки. Обидно, но что я ему скажу? Он не пытался мне хамить, просто юнец, который и правда так думает. Он же пришёл на вечеринку Вики, а не Дианы, и знакомиться хочет с подругами младшей сестры, а не с «тётками», которых пригласила старшая.